Спустившись вниз, освободил кошку и спрыгнул с нижней ветки на мягкую подстилку из сосновых иголок. Аллу уже заканчивала ощипывать и потрошить птичек и я в ускоренном темпе принялся собирать хворост для костра. Мне потребуются угли, так как имелось у меня желание, пожарить несколько курочек на костре на шампурах.

Отложив пока в сторонку шесть штук почищенных и помытых куропаток, я запалил два костра. Над одним повесил большой котелок и, черпанув в него воды из реки, заполнил до упора птичьими тушками. Второй костер оставил прогорать - мне были нужны угли, а не пламя.

Солнце уже скрывалось за горизонтом, когда второй костер дошел до кондиции, и я повесил над пышущими жаром углями шесть тушек на шампурах. Сказал Аллу, чтобы она не забывала их поворачивать для равномерной обжарки, чем вызвал легкую улыбку на ее лице, мол, - учи ученого.

Через минуту Аллу достала из мешка маленький котелок, вопросительно посмотрела на меня и коротко спросила.

– Чай? - Я глубокомысленно почесал кончик носа и кивнул. - Действуй!

И скоро рядом с большим котелком присоседился маленький. А я тем временем вбил колья и натянул полог, перебросив под него все, что может пострадать от хлябей небесных. Затем под пологом развернул медвежьи скатки и пристроил седла в качестве подушек.

Ужинали мы обстоятельно и неторопливо - похлебали крутого бульона из дичи, приправленного травками. Затем закусили вареными птичками и пока еще свежими лепешками. После чего плавно перешли на обгладывание арматуры курочек, зажаренных на шампурах. А увенчали все чашкой ароматного чая с сахаром. Завершив процесс насыщения, молча посидели у костра, глядя на прогорающие ветки, и отправились в койку. В качестве таковой выступала медвежья шкура. И я и Аллу намаялись за день, поэтому по обоюдному согласию решили отложить акт любви до утра.

Ночью снова шел дождь. А утром, еще спросонья, я почувствовал томление в членах и не стал сдерживать себя. После короткой подготовки, выдал то, что требуется. Очень хорошая зарядка поутру. Закончив плотские упражнения, выскочил из-под навеса, чувствуя себя настоящим мужиком, почти монстром и гигантом, энергичным и бодрым, готовым к любым трудностям. В это время Аллу еще приходила в себя в постели. После утренней зарядки крайне необходимо восстановить душевное равновесие и физические силы.

С удовольствием похлебав холодного бульончика, закусив вареными и жаренными цыплятами, запив все опять-таки холодным ароматным чаем, мы в ускоренном темпе собрались и пришпорили лошадей.

С обозом, который ночевал в перелеске, встретились на полпути. Три нагруженные подводы, хозяин-купец, возничие и шесть человек хорошо вооруженной охраны на лошадях. К первой телеге привязан конь, видимо хозяина. Я опять выдвинулся вперед, пришпорил коня и направился к главному боссу торгового каравана, а Аллу, тонко прочувствовав ситуацию, придержала лошадей. В свою очередь, от отряда отделились двое и устремились мне навстречу.

Я осадил лошадь задолго до встречи и перешел на шаг. В это время, двое секьюрити лишь прибавили хода. Они выхватили сабли и во всем их поведении, читалось желание на полном скаку снести мне голову. Причем, сделать это непросто так, а красиво. Чтобы показать хозяину, что они щи хлебают не лаптем, а пользуются серебряными ложками. Для этого удальцы решили впритирку проскакать слева и справа от меня и, по возможности, синхронно махнуть саблями… Новичку в пору растеряться.

Для себя я точно рассчитал момент и, как только расстояние между нами сократилось до нужного предела, лихо свистнул и поднял коня на дыбы.