– Благородный?

Я никогда не считал себя полиглотом, но его хриплое карканье понял без переводчика, а затем без напряжения, мысленно, добавил к его фразе, свою, но еще короче. - Мля! - Как выяснилось гораздо позже, этот диалог у нас состоялся на подгорном диалекте синегорских племен.

Затем хуторянин медленно вытянул свой тесак, шагнул ко мне и ткнул ножом в живот. Удар оказался бесхитростный и небрежный. Я на автомате взял его на прием, завернул руку за спину и вынул из ослабевшей ладони нож. Слегка отодвинувшись, пинком под зад отправил хозяина обратно к крыльцу. Когда мужик повернулся ко мне снова, я махнул рукой и вогнал нож в косяк двери у него за спиной. Хозяин проводил тесак взглядом, хмыкнул, поднялся на крыльцо, вытащил нож и вложил в ножны. Бросив на меня косой взгляд, кивнул.

– Заходи.

В помещении мы сели за стол друг против друга. Минут пять хозяин молча продолжал рассматривать меня. Затем вытянув свою левую корявую клешню ладонью вверх, приказал.

– Дай руку!

Я вложил в его руку свою кисть. Посмотрев на ладонь, мужик мозолистым пальцем правой руки с глубоким трауром под ногтем провел по моей мягкой ладошке и уже твердо констатировал.

– Благородный! - Выпустил руку и задал неожиданный вопрос.

– Учиться будешь? - Не очень представляя, что это означает, я, в первый момент, споткнувшись из-за непривычной артикуляции на вроде бы хорошо знакомом и простом слове, прорычал ему в ответ на синегорском языке.

– Да.

Хозяином хутора оказался варнак Биун. В его доме, я прожил почти три месяца и каждый день этот старый и тертый шатун, молча, заколачивал в меня, как гвозди, все премудрости средневекового военного дела, начиная с верховой езды и заканчивая форсированными способами пыток пленных. Причем, методы его обучения не отличались гуманизмом и могли нормального человека очень быстро сделать инвалидом. Временами, смахивая соленый пот с лица, я думал, что если бы ему кто сказал о таких понятиях: как права человека, восьмичасовой рабочий день и о прочих 'достижениях' земной цивилизации, то этот матерый бандит веселился бы целый день… а может и поболее.

В основном же меня спасала молодость, быстрая реакция, хорошая физическая форма и неплохая предварительная подготовка. И тем не менее, к концу срока от усталости я спал на ходу, но квалификация оставалась.

Выпал я обратно, также неожиданно, как попал. Задремал на ходу, ткнулся головой в стенку, прошел ее насквозь и рухнул лицом вниз в густую траву на поляне в ближнем Подмосковье выжатый как лимон. За кустами, примерно в километре, послышался скрип тормозов электрички. Через минуту электропоезд закончил торможение, остановился и снова тронулся с места. Станция.

Собравшись с духом поднялся на ноги, оглядел себя - типичный бич из страны с тропическим климатом. А преодолев преграду из кустов, увидел стандартный транспарант-указатель и разглядел с тыла название станции. Покопался в памяти и с облегчением вздохнул. До дома можно добраться даже пешком. Что с успехом и проделал в ночное время, временами шлепая по асфальту босыми ногами и, радуясь, что вернулся не зимой.

И, как и в первый раз, основной проблемой оказалось поиск разумных объяснений, где был и почему пропустил практику. Не вылететь из института помогли только серьезные успехи в спорте.

После всех приключений, наученный горьким опытом, в надежном месте оборудовал захоронку со всем самым необходимым на первый случай. Мало ли…

Если после первого посещения Нового Мира я активно решал вопросы выживания в дикой природе и добился серьезных успехов в этом архиважном деле, то второй заход показал, - требуется дальнейшее совершенствование, но уже в благородном деле средневекового мордобоя и поножовщины.