Поднявшись со скамьи, подошел к двери и осторожно выглянул наружу. Да, точно. Попал в уже знакомые пенаты. Низко пригнувшись, пролез через дверь и, выпрямившись, с удовольствием распрямил плечи. Судя по положению солнца, скоро полдень. Как там мой наставник? Может уже сгинул по прошествии стольких-то лет. Надо узнать и я, стараясь не шуметь, направился вверх по тропинке к дому.

Увидев в проеме двери мою улыбающуюся физию, Биун хмыкнул и криво усмехнулся в ответ. Я же чуть не прослезился. Оглядев меня с ног до головы, старый бандит выдал оценку:

– Заматерел, мля! - и все.

В дальнейшем варнак ни слова не сказал по поводу моего отсутствия. Без всякой раскачки, без радостных соплей и обниманий по поводу долгожданной встречи, как будто так и надо, продолжил гонять по кругу. Единственное, что он привнес нового в тренировки, стал широкий кожаный пояс с лямками типа стандартной разгрузки, имеющий несколько отсеков. Первая примерка на голое тело показала, что он мне маловат. Пришлось поработать сапожной иголкой и дратвой, чтобы довести до необходимого размера.

В кармашки пояса Биун вложил свинцовые бруски - для начала килограмм десять, но довольно быстро увеличил массу раза в три, заполнив тяжелым металлом все пустоты. В результате, общий вес 'вериги' составил килограмм тридцать. Эту утяжеленную 'разгрузку' в дальнейшем я не снимал ни днем, ни ночью.

Может кому-то на освоение всех премудростей средневекового военного дела не хватило бы и жизни, но я человек в своем роде талантливый, а, возможно, здесь сыграла свою роль генетическая память и благородная кровь. Уж, чего-чего, но первоклассных воинов в нашем роду имелось, хоть пруд пруди. Умельцы, что в гроб вогнать, что с красоткой порезвиться, один другого краше и способней. Особо по материнской линии, идущей согласно одной из легенд, рассказываемой с оглядкой и шепотком, вдруг кто не поверит - аж, от самого Ярополка Святославовича. Ну, того, который жил в первом тысячелетии и являлся старшим сыном Святослава Игоревича. Нагуляла в свое время моя прапра… бабка на стороне, не убереглась от пристального княжеского взгляда. Улестил ухарь, уболтал окаянный, да видать было за что. Со стороны же отца, в длинную череду предков затесался вроде бы мурза. В это не очень верится, все-таки событие аж из шестнадцатого века. Но, по словам отца, это был совершенно безбашенный человечище, лихой рубака и непревзойденный поединщик, что называется, от Бога.

Так или иначе, но ныне я, матери и отцу, а также всем остальным боевым и умелым предкам приношу свою искреннюю благодарность и глубокий поклон за хорошую наследственность. И как следствие, освоение науки побеждать шло без напряжения и ускоренными темпами.

А когда я, даже с утяжелителем, превзошел наставника по всем статьям и учить ему меня больше стало нечему, варнак, наконец, соизволил изложить свои планы касаемо моей дальнейшей жизни.

Рано утром он покопался за притолокой и осторожно извлек оттуда старую потертую тряпку пергамента. Махнул рукой, приказывая присаживаться, и разложил листок на столе. Это была карта. Причем карта в лучших традициях средневековья - с отмывкой и разными монстрами на краях. Дорогая вещь. Судя по ветхому виду, раритет мог передаваться чуть ли не по наследству.

На листе был представлен кусок континента слева ограниченный морем и сверху горным хребтом. По центру протекала река - она имела название Ола и четкой линией указана дорога. Тракт сначала шел с востока на запад вдоль реки, затем поворачивал на юг.

Биун несколько минут с напряженным вниманием следил за моей реакцией и когда понял, что я правильно представляю себе предназначение изображения на грязной тряпке, стал сам внимательно рассматривать карту, пытаясь въехать в ситуацию на листе.