Прихватив по дороге из штакетника запасные факелы, я подсветил коридор и скомандовал Гаренге занести 'жреца' в камеру для пыток. Пропустил его вперед и затащил туда же колдуна. Бросил экстрасенса у стенки и вышел, закрыв камеру со всеми троими на ключ. Поднявшись на первый этаж, еще раз проверил, но более внимательно, наличие летального исхода у стражников. Один еще дышал и пришлось прирезать подранка. Оглядел через окна двор со всех сторон - вроде все тихо, и вернулся к себе в Храм через Ворота.

С минуту постоял, бездумно рассматривая кресло, затем вошел в Систему, закрыл старый проход в комнате и открыл новые Ворота в тюремном подвале.

Вышел через них в пустой камере и снова поднялся наверх в прихожую для того, чтобы закрыть дверь в узилище на мощный засов. Теперь можно начинать конкретные дознавательские действия. Сломать дверь тюрьмы с надежным запором снаружи весьма непросто. В любом случае, это невозможно сделать так, чтобы я не услышал шума и не успел вернуться в Храм.

Открыв дверь камеры пыток и осветив ее факелом, в очередной раз удивился живучести и воле колдуна. Это был настоящий серый кардинал при Гаренге и остальных. В одном лице: черный паук в темном углу и дергающий за ниточки кукловод. Монстр успел прийти в себя и в настоящий момент стоял вплотную перед дверью, вытянув руки перед собой. Даже слепой и искалеченный, он искал выход. И, что самое интересное, ведь найдет тварь… если не мешать. Такую гадину оставлять в живых просто преступление. Я переложил факел в левую руку и от души с разворота правой двинул ему между глаз, которых у него уже не было. Урод отлетел к противоположной стене, где и прилег в уголке в глубоком нокауте.

Переступив через порог камеры, воткнул факел в подставку и внимательно огляделся. Гаренга сидел на корточках у стенки, мелко стучал зубами и согласен был на все. Энтон прикидывался ветошью и очень правдоподобно играл роль потерявшего сознание. Та еще змеюка и хамелеон. Когда я уходил, то запомнил положение, в котором он лежал. Сейчас его поза была другой. И самое главное, кулак его правой руки скрывался в рукаве.

Я скомандовал.

– Всем встать. Лицом к стене.

Мою команду без колебаний выполнил только Гаренга. 'Жрец' продолжал разыгрывать спектакль. Я хмыкнул и зажег второй факел. Затем, вытянув руку, ткнул горящим факелом 'жрецу' в ухо. Энтон дернулся и заорал. Я добавил.

– Кое-кому нужно уши прочистить. Встать. Руки на стену. - Энтон зашипел, поднялся и уперся руками в стену камеры.

Я подошел к нему сзади, просунул нож за шиворот плаща и резким движением разрезал одежду сверху вниз. Затем раскроил материю вдоль рук, начав с правого рукава и закончив левым. За пару секунд моих действий Энтон остался, в чем мать родила. Носком сапога сгреб остатки его одежды в сторону и быстро сделал очередной шмон лохмотьев. Как и подозревал, в рукаве оказался спрятан тонкий стилет, внешне смахивающий на спицу. Очень удобное и подлое оружие, предназначенное для того, что бы ткнуть сзади, под лопатку, в толпе.

Повертев стилет в руках, прицелился и вогнал его Энтону, по едва обозначенную гарду, в болевую точку 'шоу-сань-ли' в районе предплечья. 'Жреца' затрясло и выгнуло дугой. Медленно с проворотом вынув стилет из раны, ткнул в точку 'чжи-гоу'. У бедного Энтона от боли случилось недержание мочи. Бывает. Но это у нас только начало.

Взяв из кучи в углу камеры кандалы, надел на всех троих. Причем, Энтону и колдуну завернул руки за спину. После этого по очереди подтащил к крючьям в стене и подвесил, смоделировав некий аналог дыбы. Гаренгу закрепил на стене по-простому, без претензий. Смахнул трудовой пот со лба и начал допрос с самого слабого звена, с Гаренги.

– Что за люди сидят здесь в камерах? - Гаренга, захлебываясь от желания услужить, начал облегчать душу, закладывая всех и вся.