— Потрясающе, — пробормотал я.

— Вот и нам так показалось. Надо сказать, мы были совершенно сбиты с толку.

— Естественно.

— Погодите, это еще не все, самое интересное впереди. Вы знакомы с его женой?

— Нет.

— Настоящая мегера. Она француженка, старше его, и, по-моему, у нее есть кое-какие денежки. Во всяком случае, она держит нашего Альберта под каблуком. Он любит спускаться на пляж с постояльцами, купается с ними. Ну а она следит за порядком, распоряжается обслугой и предпочитает, чтобы он всегда был под рукой. Так что стоит ему на десять минут отлучиться на пляж, как она выходит на террасу и во весь голос требует его к себе. Такая это дама. Не заметить этого нельзя, и Кохе вроде бы должно смущать такое поведение. Но нет. Он только улыбается — знаете, сонной своей улыбочкой, бормочет по-французски что-то не очень приличное, судя по тому, как хихикают лягушатники, и делает, что ему велено. Ладно, садимся мы в автобус, здороваемся. И естественно, не удерживаемся от того, чтобы сказать, что, кажется, видели его в городе. Должен признаться, смотрел я на него весьма пристально, но вы не поверите, этот тип даже глазом не моргнул.

Я невнятно выразил свое удивление.

— Точно, даже глазом не моргнул. А я-то думал, что он будет все отрицать, говорить, что мы обознались. Ну и, понимаете ли, мы с благоверной сразу подумали, что место, куда он ходил, — это одно из тех заведений с двумя выходами, которое посещают моряки, и его там кое-кто ждал. Все это очень странно.

— То есть… что вы имеете в виду?

— Повторяю, этот малый ничего не отрицал. Ничуть не смутился. Сказал, что жена женой, а вот есть у него одна брюнетка, она ему куда больше нравится. Это уже само по себе откровение. Но когда он пустился расписывать ее прелести, и все это в своей сонной манере, с улыбочкой, я решил, что с меня довольно. Моя благоверная — женщина в общем-то религиозная, и пришлось довольно ясно дать понять, что такие разговоры не по нам. — Майор посмотрел на звезды. — Женщины чувствительны к некоторым предметам, — добавил он.

— Пожалуй. — Ничего больше мне в голову не пришло.

— Забавные это существа, женщины, — задумчиво проговорил майор и издал короткий неловкий смешок. — Тем не менее, — оживился он, — поскольку вы венгр, то о женщинах, наверное, должны знать больше, чем старый солдат вроде меня. Между прочим, позвольте представиться: Клэндон-Хартли.

— Водоши.

— Что ж, мне, пожалуй, пора к себе. Ночной воздух не самое лучшее для меня. Обычно по вечерам я играю в русский бильярд с этим стариком-французом Дюкло. Насколько мне удалось понять, у него в Нанте консервная фабрика. Впрочем, мой французский не так уж хорош. Может, он не хозяин, а всего лишь управляющий. Славный старикан, только всегда приписывает себе несколько очков, когда думает, что вы отвернулись. В какой-то момент это начинает немного действовать на нервы.

— Могу понять.

— Ладно, я на боковую. Сегодня бильярдный стол захватили эти молодые американцы. Славная девочка и приятный парень. Только говорит слишком много. Кое-кому из этих ребят не мешало бы послужить у моего старого полковника.