- Чему быть - того не миновать, - оптимистичным тоном заключил Драйбен, отмахнувшись от предположений молодого Лаура. - Если вдруг появится фонтан серного пара, убежать мы все одно не успеем. Поэтому давайте осмотрим развалины.

    Однако чувство беспокойства, присущее всякому человеку, хоть немного знакомому с искусством волшбы, проходить отнюдь не желало. Да и лошади, привязанные возле дороги к торчащему из песка гранитному столбу, фыркали, топтались и косили темными глазами. Здесь определенно что-то было: остатки древней нечеловеческой магии, неупокоенные души, или, что также вполне возможно, на святилище, выстроенном в кратере огненной горы, лежало некое, неизвестное теперешним поколениям проклятье.

    Неплохо сохранились два мраморных портика, где вместо колонн стояли фигуры длинноногих и бескрылых птиц с огромными хищными клювами и круглыми слепыми глазами. Надстройки давно рухнули, оставив только каменную балку ригеля с надписью, выполненной полустершимися и неизвестными многоученому Драйбену иероглифами: клинышки, черточки, изображения животных и вполне знакомых предметов, волнистые линии. Судя по всему, портики как раз открывали вход в сам городок, уж больно симметрично они были поставлены давно сгинувшими архитекторами.

    - По-моему, это жаба, - заявил Асверус и остановился возле статуи, наполовину занесенной песком.

    - Не жаба, а гваллур, - с видом знатока пояснил Драйбен и погладил изваяние по шершавой, пупырчатой спине. - Существо, долгое время считавшееся мифическим, пока в лесах Аррантиады не нашли лет полтораста назад таких же тварей. Видите, над глазами остатки рогов? Четыре зрачка, опять же... Крайне несимпатичное животное, обладающее врожденными магическими способностями и зачатками разума. На нашем континенте обитало только до Столетия Черного неба, в болотах и зарослях.

    - Следовательно, - сделал вывод Асверус, - рассказы о том, что Альбаканская пустыня появилась после катастрофы, верны? Здесь раньше были леса?

    - Может быть. Но, если мы видим изображение гваллура, значит, постройка действительно очень древняя. Пойдемте дальше.

    * * *

    Будь здесь Кэрис, искушенный в истории минувших веков и давно забытых тайн, он бы мигом объяснил, что соваться в развалины святилища не стоит. После чего первый туда и полез бы, только приняв необходимые меры предосторожности.

    Всем известно, что во время Катастрофы, случившейся в 4782 году от Сотворения Мира (это если считать по саккаремскому календарю) и послужившей отправной точкой новой эпохи, очертания материка Длинной Земли, его рельеф и природа изменились столь значительно, что человек прошлого, оказавшись волею богов или некоего волшебства во временах Последней войны, счел бы, что его занесло в некий таинственный и напрочь неизвестный мир. Когда рухнувшая Небесная гора поразила центр материка, часть земель на закате и полудне были затоплены, разрушились горы, а взамен поднялись новые хребты, реки изменили русла и возникли новые потоки - Дийяла и Урмия, к примеру, образовавшие плодороднейший Венец Саккарема - Междуречье.

    Альбаканской пустыни в те времена действительно не существовало. Пронесшееся над материком небесное тело оставляло за собой огненный след и тучи явившейся из пустоты пыли, перемешанной с мелкими каменными обломками которые и выпали огненным градом на прежде обжитые и густонаселенные равнины, превратившиеся ныне в пустыню. Гигантское облако раскаленного камня и пламени накрыло площадь, ныне равную всей территории Халисуна, лишь отчасти пощадив побережье и области к полуночи от еще не основанного Меддай.