Чего не знали службы безопасности, так это того, что муж дочери был человеком с модифицированным геномом и входил в организацию Доминаторов. Парень ничего общего с боевиками Организации не имел, «обычный человек» с талантом, была у него торговая жилка. Такая вот интересная цепочка вырисовывалась.

Большая часть обслуги в основном жила в городе, но и на территории резиденции были жилые помещения, где можно было жить. Пожилая пара имела своё жильё в пригороде Парижа, но основную часть времени жила в служебном помещении, при этом раз или два в неделю, выезжая в город.

Пожилые мужчина и женщина вышли в город. Как обычно. И маршрут был привычный, магазинчики, дом. Только один час выпал из привычной схемы, когда они по пути заехали в одно неприметное здание. Где прошли быстрое обследование у специалистов медицинского центра, принадлежащего Организации.

В современном мире трудно что-либо сохранить в тайне. «Живые маски», разработанные в клинике доктора Залесского и технологии их изготовления не стали исключением из правил. Доминаторы очень скоро добыли необходимую информацию, и их специалисты взяли на вооружение столь полезные технологии.

Через неделю пожилая пара опять совершила вояж в город. И так же беспрепятственно вернулась в резиденцию. Разумеется, на входе их тщательно проверили, как и всю их одежду и вещи. Привычная процедура не выявила наличия, ничего несущего угрозу для жизни, ничего опасного, никакого оружия. Не считать же оружием бамбуковую трость, с которой всегда ходил немного прихрамывающий на больную ногу пожилой мужчина.

Что поделаешь, старость подкрадывается постепенно и вдруг неожиданно заявляет о своём приближении больными суставами. Разумеется, трость пропустили через сигнальную рамку и никаких посторонних металлических предметов в ней не обнаружилось. Ничего экзотического, вроде модных в девятнадцатом веке скрытых клинков. Почти обычная бамбуковая трость. ПОЧТИ!

* * *

Стоя перед зеркалом и вглядываясь в отражающееся в нём лицо пожилого узбека, Фернандо Гарсиа не испытывал ни удивления, ни растерянности. Надо сказать, что после того, как он прошёл процедуры по пробуждению рецессивных генов и у него на голове выросли ороговевшие наросты, которые вырабатывали взрывную смесь гормонов, преобразивших его организм, он вообще перестал испытывать большинство эмоций. Точнее, они стали тусклыми и размытыми, и доходили до его восприятия, как глухой звук через толстое ватное одеяло.

Он не ощутил долгожданного чувства удовлетворения, когда совершил поездку на родину и заглянул в глаза умирающего священника, память о котором ночными кошмарами мучила его всю жизнь. Не испытывал он эмоций и когда к его лицу присосалась «живая маска», тысячами микроскопических ворсинок впиваясь в его плоть.

Он стал другим. Более совершенным. Теперь он мог лучше служить делу своей Госпожи. А всё остальное не имело особого значения.

Его новый совершенный организм позволил ему в мельчайших деталях запомнить жесты, движения, походку, речь, мимику пожилого узбека и в совершенстве их воспроизвести. Никто не смог бы заметить подмену.

Проникновение в резиденцию премьера прошло без всяких накладок и в ближайшее время разоблачение ему не грозило. Но задерживаться лишнее время в этом доме всё же не стоило. У него была вполне ясная цель. Один человек должен был умереть и затягивать с этим не стоило.

На следующий день пожилой узбек, слегка припадая на больную ногу, зашёл в одну из комнат второго этажа с ящиком инструментов в руках. Ежедневный обход и мелкие починки. В комнате слегка отошла одна из настенных деревянных панелей и надо было её закрепить.

Войдя в комнату, человек прикрыл за собой дверь в коридор. Но не до конца. Между дверным полотном и косяком осталась щель. Совсем небольшая. Ненамного толще нескольких листов бумаги. Щель, которая была почти не видна проходящим по коридору, и вероятность, что её заметят, была ничтожна мала.