— Можем ли мы рассчитывать на то, чтобы войти в контакт с террористами? И есть ли шансы на успех переговоров?

Присутствующие долго совещались, но пришли к единому мнению, которое выразил Директор ЦРУ:

— В контакт войти скорее всего можно. Но шансов на успешные переговоры нет. Судя по всему, исполнители фанатики и они не остановятся. Им нужен показательный акт устрашения, и они пойдут до конца.

— Тогда какой выход из ситуации. Как мы можем предотвратить катастрофу? Президент ждёт наших предложений.

После непродолжительной паузы, слово взял Заместитель Председателя Объединённого комитета начальника штабов, генерал Андерсон:

— Единственный реальный выход, это сбить вертолёт, пока его маршрут пролегает над безлюдной местностью Национальных заповедников: Сибола, Гила или Апач-Ситгрэйвс. В этом районе у нас нет пусковых ракетных установок для перехвата. Но по тревоге подняты истребители, и они уже находятся в данном районе. Мы можем гарантировать поражение цели.

— Что будет, если мы собьём вертолёт? Какова вероятность взрыва? — внимание руководителя Штаба опять переключилось на Главу Национального управление ядерной безопасности США.

Тот некоторое время размышлял.

— Ну, ядерные бомбы не взрываются сами по себе. Это очень сложный процесс. Поэтому вероятность самопроизвольного взрыва при уничтожении вертолёта, почти исключена.

— А что с этим вашим радиационным заражением местности?

— Здесь несколько сложнее. Зависит от того, насколько сильным будет взрыв при попадании ракет в вертолёт и силы удара при падении на землю. Бомба находится внутри сверхпрочного металлического контейнера, в котором она хранилась на складе. Но вероятность разрушения контейнера и оболочки бомбы остаётся, и она достаточно велика. Однако в отсутствие термоядерного взрыва степень радиационного заражения не столь опасна. Возможно, зона активного заражения возникнет в радиусе десяти или пятнадцати километров от места падения обломков вертолёта. Но, насколько я понимаю, местность там достаточно безлюдная. Так что это наименьшее зло.

— Звучит неплохо. То есть мы все согласны, что президенту надо доложить о необходимости сбить вертолёт, пока он находится над безлюдной местностью, — резюмировал Аллен.

Все закивали, кроме Директора ЦРУ.

— Джеймс. Вас что-то смущает? — обратился к нему руководитель Штаба.

— Как-то всё это странно, — задумчиво протянул тот. — Террористы спланировали и провернули невероятно дерзкую и сложную операцию. Они понимают, что наши технические возможности позволяют нам обнаружить вертолёт и уничтожить его. Счёт идёт на минуты. И они бездарно выбирают своей целью Финикс, до которого им ещё пару часов лёта. И это, когда их могут сбить в любой момент.

В то же время, совсем рядом находятся такие густонаселённые города, как Альбукерке, Амарилло, Санта-Фе. Более того, в Альбукерке и Амарилло находятся склады ядерного оружия и завод по утилизации ядерных боеголовок.

Какого чёрта они стремятся именно в Финикс⁈

— Всё не так просто, — вмешался Глава Национального управление ядерной безопасности США. — Население Финикса намного превосходит все названные вами города вместе взятые. Это самый крупный город в пределах досягаемости террористов.

Что касается ядерных объектов возле Альбукерке и Амарилло, то они строились с учётом возможности нанесения Россией ядерного удара по территории США. Поэтому уничтожение наземной части не приведёт к взрыву или разрушению ядерных боеприпасов.

Поэтому террористы выбрали самый чудовищный вариант, который вызовет огромный общественный резонанс. Как я уже говорил, общие потери в случае взрыва над Финиксом составят десять миллионов человек.