Закрутила колпачок и, придерживая ампулами двумя пальцами, скатала с руки перчатку, так, чтобы ампула оказалась внутри вывернутой наизнанку перчатки. После чего запихнула скомканную перчатку в другую перчатку, с другой руки.

Перчатки она оставила в одном из отделений универсальной тележки, с которой совершала уборку. Возможно, потом эти улик и обнаружат, но это уже никого не будет волновать.

Сделав своё дело, псевдогорничная вышла из спальни, а затем и из кабинета. А вот секретный нейротоксин, впитавшийся в наволочку, остался, поджидая хозяина спальни, который должен был обнять уютную подушку и припасть к ней щекой, погружаясь вечером в объятия Морфея.

Псевдогорничная, закончив свою работу, продефилировала мимо ничего не подозревающих охранников в обратном направлении. В конце смены она вместе с остальными женщинами прошла процедуру досмотра и переодевания в обратном порядке и покинула особняк.

Женщина направилась в сторону станции электрички, расположенной не далее, чем в получасе ходьбы по хорошей асфальтовой дороге. Но пройдя примерно половину пути, нырнула в стоящий на обочине неприметный фургончик. За рулём сидел Дмитрий, он же Китаец.

— Вот вы все мужики всё же сволочи! Как какое-нибудь дерьмо, так обязательно вам надо баб втянуть! — проворчала наша старая знакомая Юлия Александровна Вяземская, она же Джулия Сквирт. Именно она скрывалась под личиной псевдогорничной.

Настоящая же Оксана в это же самое время в аэропорту Шереметьево, сдавала багаж на регистрацию у стойки международного рейса Москва — Нью-Йорк. Уютный домик в Майами и пятьсот тысяч долларов на нескольких счетах в надёжных банках, вполне примирили молодую женщину с потерей престижной работы и однокомнатной квартиры в не самом благополучном районе Москвы.

Юлия Александровна была страшно недовольна. Недовольна тем, что ей пришлось тряхнуть стариной и подвергать свою жизнь риску. Она уже успела отвыкнуть от такой экстремальной жизни, тем более что той солидной даме, которой она теперь являлась, депутату Государственной Думы, такие штучки были западло.

Но особо раздражала её эта жуткая «живая маска», чудовищное изобретение клиники доктора Залесского, которая тысячами микроскопических усиков впивалась в её лицо, подобно пиявке, впитывая её кровь. Она не могла дождаться того момента, когда доберётся до клиники и врачи введут ей раствор, который вынудит маску отвалиться, подобно всё той же насытившейся пиявке.

* * *

После минувшей ночи, хунта лишилась одного из своих членов. Министр обороны ночью скончался, отказало сердце.

Так что пока ситуация развивалась, как в том известном стишке по роману Агаты Кристи:

Десять негритят пошли купаться в море.

Десять негритят резвились на просторе.

Один из них утоп, ему купили гроб.

И вот вам результат: девять негритят…©

Теперь бы ещё понять, что делать с двумя оставшимися «негритятами», в лице генералов Ремезова и Куропатова.

Глава 20

Равновесие

Дмитрий Маслов. Китаец

История явно затягивалась. Ну, грохнули мы генерал-полковника Сенчука, министра обороны и одного из членов триумвирата путчистов. И что, дальше?

Это ведь только в древних мифах о мироздании, Земля держится на трёх слонах, которые стоят на огромной черепахе. И если одного слоника пристрелить, то и вся Земля рухнет. Но трое путчистов, не мифические слоны и ликвидация одного из них, кардинально ситуацию не поменяла.

Нет так-то, кончено, если раньше мы были в полной жопе, то теперь обе стороны оказались в затруднительном положении.

Армия после гибели министра разделилась на две примерно одинаковые части. Одна часть продолжала поддерживать путчистов, другая встала на нашу сторону и Спикер Парламента Сергей Петрович, назначил новым министром обороны, нашего соратника, до путча бывшего первым заместителем министра обороны, генерал-полковника Васечкина Макара Демидовича.