| Ну и вроде начали лагерь ставить. Я гляжу, вояки помоложе костер налаживают. И как крикну им, вы что, значит, делаете! Сейчас все здесь запылает! Они мне, ты чего, мол, дед, это я-то дед… А я им – вы вокруг-то поглядите. А погода была жаркая, сухо, дождей недели три не было. Ну вот как сейчас прямо. Снег сошел давно, а свежая-то зелень не идет, на полях да в лесу трава да листья как порох, спичку кинь и вспыхнет. А они место не расчистили, костер камнями не обложили… И рассказываю им случай один. Еще на Земле было, по молодости, да… Пошли мы как-то с приятелями в конце апреля на залив, шашлыки – не шашлыки, сосиски у костра пожарить, бутылочку распить, девушку взяли, не самим же жарить. Выбрали местечко, камень такой огромный, что дачный домик, а ветер был, дуло сильно, но солнце грело все же. Берег, вода. Вдалеке палатки стояли, там туристы с машинами приехали, как раз под выходные дело было. Все отлично, сложили костерок как раз под камнем тем. Я еще тогда тоже сказал, давайте, мол, камушками обложим, будем туда прутья втыкать, чтобы не в руках сосиски держать. А старшой-то тогда и говорит: «Да, давай, соберите камней вокруг», а сам запалил костер-то. Думал, прогорит пока. И как тут ветер дунул! И как тут все вдруг пыхнуло! Сначала трава и листья прошлогодние, потом на тростник пошло, потом кусты запылали! За секунду вся наша стоянка в огне оказалась. Мы давай тушить, кто ногами топчет, кто ветку схватил – хлещет, а огонь все больше… В одном месте забьешь, а он с другой стороны подползает. Дым вокруг. А ветер-то на палатки дует. И вот туда летит облако дыма, за ним огненный вал, и мы мечемся, загасить пытаемся. Я как тогда представил, что сейчас огонь до машин дойдет, мне сразу там же и поплохело. Гляжу, от палаток уже народ бежит кто с чем, кто с лопатой, кто с матюгами… Но видят, что мы тушим, и давай нам помогать тоже. Так общими силами и забили. И вот сидим мы на погорелище том, полоса выжженной земли метров сорок на шестьдесят, и уже никто ни сосисок не хочет, ни девушку… Да, осталось что вспомнить. Так я тот случай-то и рассказал. Посмеялись, конечно, все, но под кострами все до земли расчистили и обложили как положено. А я оборачиваюсь, гляжу, Командор стоит с офицерами. Они-то тоже слышали, как я рассказывал про поджог наш… Но ничего он мне не сказал тогда, повернулся да ушел. Переночевали, значит. Утром из палатки выползаю, солнце встает, на небе ни облачка. И ветер. Северный, я еще подумал, хорошо, в спину дуть будет. А тут приказ – готовить факелы. Наше дело маленькое, сказали – значит, надо. Вышли мы на Питер. Штурмовые группы вперед ушли, там уже затаились где-то. А нам командир говорит – до края леса метров двести осталось, дальше поля одни, растягиваемся цепью, факелы готовьте. Тут-то до меня дошло, что решили командиры под дымовой завесой в бой идти. Ну и так оказалось, что наш отряд с самого края справа встал, а я как раз самый правофланговый и есть. И пошли, идем, все подряд поджигаем, ветер дым вперед гонит. Потом слышу – кричат. Оглянулся, а сзади уже не то что дым, а уже ветки горящие ветром несет, лес-то сухой, пока разгорался, а уж как запылало!.. И мы давай вперед бегом! Но по дороге я не забывал еще факелом по кустам махать, чтоб, значит, дыма-то побольше… Сзади жаром в спину пышет, все в дыму, не видать ничего. Тут слева кричат, стягиваемся к командиру. Я влево и побежал. Да, видно, в кутерьме этой с маршрута сбился, выскакиваю на край леса, вокруг никого. А выскочил как раз на огороды питерские. Глянул, из леса дым стеной валит, ветер его к земле пригибает. И фигурки вроде побежали. Мои, значит. Я так решил, сейчас наискосок-то проскочу, как раз своих и догоню. |
