|
А лучница уже пустила следом огненную стрелу. И не успел жрец умереть, проткнутый десятком копий, как стрела впилась в один из бурдюков, и огненный шар вспыхнул на месте падения жреца. Толпа варваров отхлынула, жутко крича. Горящие дикари катались по земле, пытаясь сбить неугасимое пламя, одни варвары стремились отбежать от этого места как можно скорее, а те, что были поодаль, старались, наоборот, подбежать и помочь горящим товарищам, а дружинники уже метнули вниз еще два огненных снаряда. Им не понадобилась помощь лучников, два следующих взрыва бухнули по обе стороны от первого, накрывая еще более плотную толпу. Внизу разверзлось просто море огня, среди которого метались люди.
– Пора и мне. – Конунг поднял с земли еще один меч. – Помни, ты обещал помочь моим людям. – Ты тоже собрался прыгать? Только ноги переломаешь, а напалма у нас больше нет, – заметил Санька и предложил: – Уйдем вместе. – Нет, – отказался вождь. – Сегодня мы покрыли себя позором, лишь смерть в бою снимет его. Санька не нашелся что ответить, битва на склоне выкосила отряд викингов, но и дружинников проредила очень сильно. Их осталась всего пара десятков человек, включая раненых, да еще несколько крестьянских семей шло с ними, спасаясь от нашествия. Пока Санька искал нужные слова, чтобы задержать вождя, тот разбежался и сиганул вниз. Перед самым падением вождь выкинул вперед ноги и оттолкнулся от какого-то обезумевшего в огне варвара, проломив тому грудь и отбросив вбок, а сам покатился по земле, свернувшись в шар, как еж, с торчащими в стороны мечами. Потом конунг ловко вскочил на ноги. Если он и пострадал при падении, сверху, с десятиметровой высоты, этого было не заметно, а внизу началась форменная мясорубка. Вождь викингов вертелся колесом, как вертолет с двумя винтами, успевая отбивать удары и нанося свои. Варвары взвыли и бросились в огонь на упавшего с неба врага, не замечая, что их шкуры и лохмотья тоже горят. Равнина пылала. Безумие и огонь, кошмар и страх разлились повсюду, сплетаясь в одну песню Смерти, поддерживаемую хрипами и стонами умирающих. Санька отвернулся от обрыва. Разглядывать то, что творилось у подножия, было некогда, настало время спасать людей. – Быстро собираем щиты и оружие, – скомандовал он. – Берите варяжские, они крупнее. Как бы варвары не додумались нас из луков обстрелять. Огнестрельное, если увидите, все забирайте. Санька обернулся к лучнице, которая методично, как на стрельбище, посылала вниз стрелу за стрелой: – Прекрати стрелять, побереги запас, нам еще отбиваться от погони. Поищи, может, запасной колчан найдешь. Воины рассыпались по полю битвы, подбирая оружие и оглядывая погибших. Хоронить их было некогда, и скорее всего, никого не останется, чтобы вернуться сюда когда-нибудь. Тяжелое чувство вины и боли придавило все разговоры, отряд Саньки, сопровождавший беженцев, опоздал к битве всего на час, а здесь уже все закончилось. – Варвары склон обходят, – заметил кто-то из дружинников. И действительно, часть армии варваров отошла вдоль все понижающегося склона и где-то в километре нашла место, где можно быстро и безопасно взобраться на стену. Вдалеке уже было видно, как варвары выбираются на склон и сразу бросаются наверх, к месту битвы. Они не сгруппировывались в отряды, а просто бежали вверх, сначала несколько человек, а за ними все больше и больше. Все новые и новые воины преодолевали стену и появлялись наверху. Там, на месте прорыва, уже появился один из вождей варваров, который сразу начал наводить какое-то подобие порядка, собирая вокруг себя отряд. – Всё, уходим, – скомандовал Санька. – Они будут здесь через четверть часа. – Браток, – послышалось с земли. |
