– Скажи, дружинник, – спросил вождь, – у вас есть корабли? Вы могли бы вывезти моих людей еще до нападения?

– Надо предупредить флот. Думаю, мы можем это сделать, только бы ваши не сопротивлялись.

– Отдай им это, – вождь снял с шеи толстую цепь с большим оберегом, – тебе поверят.

В нескольких шагах за спиной вождя поднялся с земли, тряся головой, пожилой бородатый викинг. Во время боя его сильно ударили по затылку и оглушили, но сейчас он пришел в себя. Увидев Саньку, он с яростным криком бросился в атаку, вскидывая над собой огромный двуручный топор. Санька прикрылся щитом, а вождь викингов бросил меч, подкинул ногой лежащее у его ног копье и, перехватив его двумя руками, даже не развернувшись, ткнул его назад, себе за спину, только присел немного. Нападавший с разбегу всем весом продавил себя, пропуская копье насквозь, наколовшись, как бабочка на иголку.

– За что? – Одной рукой он ухватился за копье, рука с топором упала, и воин так и остался стоять, упершись древком в землю. Острие копья вышло из спины.

– Жрец, ты ошибся, – произнес вождь. – Это не враги. Русские шли нам помочь, хотя мы столько раз грабили их прибрежные деревни. Но ты решил, что их надо уничтожить. Теперь нас всех убьют. И родных, и близких, и друзей, деревни сожгут, и только чайки будут помнить о быстрых кораблях с головами драконов на носу. И то недолго…

– Я не знал… – прохрипел жрец.

Каким-то чудом он еще оставался в сознании, не испытывая болевого шока, – мухоморы, похоже, все же действовали. К Саньке уже подбегали его бойцы.

– Я знаю, у вас есть греческий огонь… – прохрипел жрец. – Пусть очищающий огонь снимет с меня часть вины…

– Ты собрался прыгнуть вниз? – поинтересовался Санька. – Тебя возьмут на копья еще до того, как ты упадешь на землю.

– Тем лучше, огонь разольется шире… Конунг, переруби копье, – попросил жрец.

Вождь викингов одним ударом переломил древко, жрец качнулся, но устоял на ногах:

– Я готов уйти в Валгаллу…

– Дело ваше, – махнул рукой Санька, убивать вчерашних врагов, да еще на виду у толпы дикарей, беснующихся внизу, он не собирался. Обернувшись к своим, скомандовал: – Бурдюки сюда!

Два больших кожаных мешка повесили за спину жреца, перехватив его грудь ремнями крест-накрест.

– Ты, главное, до земли долети, – посоветовал Санька с издевкой. – А там уж Один тебя примет.

Хмурый вождь указал рукой на молодую лучницу-дружинницу:

– Пусть поможет огненной стрелой.

– И то дело, – согласился Санька.

Еще два дружинника с оставшимися бурдюками по приказу Саньки встали чуть поодаль с обеих сторон. На мешках в их руках и за спиной у жреца запалили длинные фитили. Дружинники угрюмо оглядывались, действовать заодно с врагами, даже бывшими, было неприятно.

– Давай не томи уже, – поторопил жреца один из дружинников, так же хмуро осматриваясь кругом.

Жрец внезапно выпрямился, как будто не из его груди торчал обрубок копья. Глаза его засверкали. Он снова вскинул топор и в два прыжка оказался на краю обрыва:

– Один!!!

Как какая-то огромная птица с раскинутыми руками-крыльями, оставляя за собой два чадящих дымных следа, жрец летел вниз прямо в толпу варваров.

Внизу на мгновение стихло, и море голов вдруг ощетинилось острыми копьями, готовясь принять тело врага. А лучница уже пустила следом огненную стрелу. И не успел жрец умереть, проткнутый десятком копий, как стрела впилась в один из бурдюков, и огненный шар вспыхнул на месте падения жреца.