– Так это ж здорово! Такая куча железа! – выкрикнул кто-то из зала.

Попросили выступить вождя, и тот с помощью переводчика рассказал историю своего племени, а потом долго отвечал на вопросы. Уже к вечеру изрядно уставшего вождя и штурмана отвезли обратно на танкер. Командор пообещал на прощанье завтра же отправиться с Джо и Игорем в замок. В закрытом с трех сторон островами заливе не было крупной волны, над гранитными скалами и прибрежным камышом парили чайки, охотясь на мелкую рыбу, подплывающую к берегу в более теплую, прогретую за день солнцем воду. Вдалеке у горизонта высилась башня замка, а рядом на краю острова возвышался холм, на котором сбились в кучу многочисленные строения нового города. Солнце клонилось к горизонту, ветер стих, вокруг стояла удивительная тишина, нарушаемая только плеском воды под бортом да криками чаек.

– Какие доброжелательные, терпимые люди, – восторгался вождь, отбросив свою традиционную невозмутимость. – Им все равно, какого цвета кожа.

– У нас всегда было многонациональное государство, людей всегда было мало, и мы научились уживаться со всеми соседями, – сказал Игорь. – Если они, конечно, не начинали качать права и требовать каких-то особых привилегий. Но если кто-то приходил с войной, то получал по заслугам от всех народов, населяющих нашу страну. Хотя ребенка-негритенка в школе могли дразнить, дети обычно жестоки к сверстникам…

– Да, пока не вырастут и не поумнеют, – кивнул Кейкоу.

Поднявшись по трапу на танкер, вождь сразу ушел к своему племени, сообщить новости и рассказать о местном населении. Игорь отправился искать капитана. По дороге его несколько раз остановили, рассказывая, как по берегу пробежал настоящий паровоз. Люди были возбуждены и радостны, все считали, что путешествие наконец-то закончилось. В воздухе витал дух первых пионеров и фронтира времен освоения Дикого Запада. После долгого утомительного плавания пассажиры хотели высадиться на неизвестные земли и начать новую жизнь. А вот руководство, похоже, считало иначе. Джо находился на мостике, споря с мэром и шерифом. Если шериф всего лишь призывал к осторожности и советовал не торопиться, присмотреться к местным, провести переговоры, то мэр был против объединения с русскими и требовал любым способом вывести танкер на открытую воду и продолжить плавание. Как он совершенно правильно понял, земли здесь много, и можно уйти достаточно далеко, найти незаселенные территории и основать там свою собственную колонию. Игорь постоял, послушал спор и сказал:

– У вас же демократия, устройте голосование, тех, кто захочет уйти, можно даже отпустить. Танкер все равно дальше не пойдет, мы сидим на мели, и без помощи нам его с места не сдвинуть.

– Вы специально загнали его сюда! – вскипел мэр. – Чтобы сдать его русским!

– Ты на меня не ори! – вспылил Игорь. – Горлом иди своих прихлебателей дави! Никто у вас танкер не отнимает, сидите тут хоть до морковкиного заговенья!

Мэр сразу как-то сник, не ожидая такого резкого отпора.

– Игорь, что значит «морковкино заговенье»? – спросил шериф.

– Ну, это пока рак на горе не свистнет.

– А раки разве умеют свистеть? – не врубился в русский юмор шериф.

– Считается, что нет, – ответил Игорь. – Мы с Джо завтра едем в замок, советую вам подумать и собрать делегацию для переговоров. И подумайте еще вот о чем.