Осмотрев комнаты, я везде обнаружил тот же порядок: все вещи на месте, пол чистый, даже пыль толком не успела осесть. Я мог бы подумать, что хозяин куда-то уехал, прибравшись как следует перед дорогой, и просто забыл закрыть дверь. Но почему тогда столько свежей еды в холодильнике? Может, он ушёл ненадолго? И привык оставлять порядок, чтобы приятнее возвращаться было? Но почему тогда любитель порядка вдруг забывает такие элементарные вещи, как запереть за собой дверь?

Решив, что в сложившейся ситуации лучше будет вернуться к Серёже и рассказать ему о том, что я увидел. Может, он сообразит, что к чему. В конце концов, он должен лучше знать собственного дядю.

Всё ещё продолжая строить гипотезы о том, почему дверь квартиры могла остаться открытой, я вернулся к входной двери и потянул её на себя. И тут же отпрянул: на пороге стояло двое. Оба здоровые, мясистые. Тот, что слева — лысый, справа — с усами и пробивающейся сединой на висках.

Увидев меня, они синхронно улыбнулись и подались вперёд. Я рефлекторно отступил в коридор, даже не пытаясь захлопнуть перед ними дверь: было ясно, что не успею, да и сил не хватит.

— Привет, хлопчик, — сказал лысый, не переставая улыбаться.

— Ну ты спортсмен, — осклабился усатый.

— Что вы? — спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Нам куда интереснее, кто ты, — бросил усатый, аккуратно закрывая за собой дверь.

Ситуация складывалась так себе: путь к отходу отрезан. Теоретически можно прорваться к лоджии на кухне — но что дальше? Этаж высокий, не выпрыгнешь. Да и успеть почти нереально, догонят раньше.

— Давайте поговорим, — предложил я.

— Так и мы о чём? — осклабился лысый. — И мы за поговорить. Ты чей, а?

Усатый посмотрел на лысого. Потом покачал головой, после чего сказал:

— Не местный он.

— О как!

— Да слышно по говору, — продолжал усатый. — Ты никак из самой Ма-а-сквы пожаловал, а? Во народ у вас: по таким вопросам сопляков посылает…

— Это какое-то недоразумение, — вставил я.

— Да уж, — согласился лысый. — Ещё какое недоразумение.

— Какого фига ты здесь делаешь? — спросил усатый. — Врать не советую, хуже будет.

Я лихорадочно прокручивал в голове варианты. Сказать правду? Но тогда придётся рассказать и про Серёжу… а так у него есть шанс уйти. Может, помощь привести. Насчёт работы милиции в эти годы у меня иллюзий не было — но, может, у него есть другие варианты? С отцом связаться, совета попросить, контакты. Только бы догадался свалить! На крайний случай можно ведь и тревогу поднять: симулировать пожар или ещё что-то в этом роде, чтобы соответствующие службы приехали, соседей переполошить.

Китайский мобильник я, как назло, оставил в багаже, под охраной Серёжи, чтобы лишний раз не светить трубку.

— Я вообще проездом тут, — торопливо сказал я. — Так-то дальше в Крым собираюсь, отдыхать. Друг попросил перед вылетом заехать по адресу. Говорит, родственник перестал на связь выходить, вот и…

— Друг, значит, — нахмурился лысый. После чего посмотрел на подельника и произнёс: — Петро, веришь?

— Да чёрт его разберёт… а сам-то кто? Зовут как?

— Саша, — быстро ответил я.

— Саша, значит, — кивнул лысый. — Чем у себя в Москве занимаешься? В Москве же, так?

— Так, — кивнул я. — Студент я. Учусь.

— О как! И где учишься? Не в ментовской школе часом?

— Нет, — я помотал головой.