— Ясно… про племяшку твоего если чего мы ничего не слышали. Как обычно.

— Да понятно дело!

— По деревне сборщикам печать шлёпнешь?

— Обижаешь! Свои же люди!

— Вот и лады… не пались только, договорились? А то вторую неделю комиссию обещают.

— Да не первый день замужем!

Милиционер вернул дяде бумаги, а сам направился открывать шлагбаум.

Через минуту мы были на территории зоны.

Глава 11

Мы долго, в молчании, ехали по плохой дороге среди леса. На востоке небо уже начало светлеть; летние ночи коротки.

В рассветных сумерках мы остановились на небольшой грунтовой площадке возле одноэтажного здания с остроконечной крышей, свод которой со стороны фасада напоминал вимперг. Над частично заложенным кирпичом огромным окном нависала круглая арка. Под сводом крыши была заколоченная фанерой розетка, а ещё ниже — выцветшие буквы в прямоугольной раме: «Янов». Только разглядев название я понял, что перед нами железнодорожная станция.

— Приехали, — сказал Антон Семёнович, глуша двигатель. — Сидите пока здесь, от машины ни шагу, ясно?

Я молча кивнул. Когда он вышел, я оглянулся и посмотрел на заднее сиденье, где, вытянувшись вдоль спинки в немыслимой позе тихонько посапывал Серёжа. Это правда, что, будучи курсантом, человек приобретает почти сверхъестественную способность спать когда угодно, где угодно, в любой обстановке. Когда-то и у меня она была, я это помню. Вот только повзрослев я лишился её, и перенос в более молодое тело её не восстановил, в отличие от многих других вещей.

— Эй! — тихонько позвал я, тронув друга за плечо. — Приехали. Вставай.

Серёжа рывком втянул воздух и с недоумением захлопал глазами, оглядываясь. Потом потянулся, тут же сморщился и застонал, принимаясь разминать бедро левой ноги.

— Затекло? — спросил я с сочувствием.

— Ага… — кивнул Серёжа. — Блин, светло уже!

— Выспался хоть?

— Смеёшься что ли?

— Чую, работать придётся, — ответил я, наблюдая приближающегося Серёжиного дядю с тремя лопатами и каким-то мешком.

— Блин… — вздохнул Серёжа.

Дядя положил мешок с лопатами на землю, потом позвал нас жестом. Мы неохотно вышли из машины.

— Жрать охота… — тихо сказал Серёжа.

Дядя посмотрел на него так, что Серёжа замер на секунду.

— Потом поедим, — ответил дядя, выдержав паузу. — В более чистом месте. Сейчас надо работу делать. Значит, так, молодёжь. Вы люди военные, значит, как с ОЗК управляться знаете, так?

— Знаем… — неохотно кивнул Серёжа.

— Советую надевать на совесть. Проверьте друг друга. И респираторы сверху, это обязательно. Не снимать и не сдвигать, даже если потом зальёт, это ясно?

— Ясно, — кивнул я.

— Ну всё — вперёд.

Нацепив ОЗК, мы проверили герметичность соединений. Комбинезоны, кстати, оказались совершенно новые, хоть и лежалые; они отлично сохранились в тальке. Потом мы выгрузили трупы из багажника. Взяли первый и понесли, направляясь следом за дядей, который тоже надел защитный костюм.

Шли по едва заметной тропинке среди высокой травы. Вскоре стали попадаться высохшие серые стволы, торчащие будто на болоте. Потом — довольно молодые саженцы. Приглядевшись, я понял, что у некоторых молодых деревьев необычно перекручены стволы, с утолщениями и растущими вразнобой ветками.

Только теперь мне стало по-настоящему не по себе.

Наконец, мы остановились возле довольно глубокой траншеи, которую, похоже, сделали какой-то техникой не так уж давно.