Вот я и дожил до этого момента. Теперь отступать поздно. Если мои опасения насчёт возможной «инерции» прежнего мироустройства были не напрасны — отдачей меня просто раздавит.

Всё, что я делал до этого — содержало мало конкретики. По сути, это было выстраивание диспозиции, которая легко могла быть сброшена до исходного состояния. А тут сами обстоятельства вынуждают меня двигаться вперёд… и это тоже странно: будто бы, начиная с какого-то момента, мироздание уже не мешает, а помогает в осуществлении задуманного.

— Как считаете, кто подомнёт транзит, — спросил я, уверенно глядя ему в глаза. — Поможенко-Короленко? А, может, Тележенко?

От меня не укрылось, как у него заиграли желваки на скулах.

— Кто возьмёт транзит — возьмёт ключ от финансов Украины, — продолжал я. — Так ведь?

— Так, малой. Я не люблю игры, когда речь идёт о серьёзных вещах. Кого ты представляешь? — спросил он.

— Не то, чтобы представляю, — спокойно и вкрадчиво ответил я. — Это ведь стечение обстоятельств. Но вы правы в том, что следует обозначить диспозицию. В некотором роде я политический консультант. Работаю с Борисом Абрамовичем, его партнёрами. И в сфере публичной политике с Владимиром Вольфовичем.

Теперь Бугай взял паузу. Пытался уложить в голове новые данные. Через пару минут он снова заговорил:

— Мне нужно подтверждение, — сказал он. — Что ты тот, за кого себя выдаёшь.

Я снова достал мобильник и начал листать адресную книгу. Немного поколебавшись, я набрал телефон офиса — Лика должна была быть на месте.

Возможно, правильнее было бы иметь собственный мобильник, а не пользоваться подарком третьей силы, чьи возможности и намерения до сих пор оставались для меня загадкой. Однако же интуиция подсказывала, что имеет смысл сыграть в открытую. Весь наш разговор во время гадания на Книге Перемен говорил в пользу этого.

Приём был довольно уверенным, три деления на шкале, так что вызов прошёл быстро.

— Да? — ответила секретарь.

— Привет, — сказал я. — Лика на месте?

— На месте, перевести?

— Будь добра.

Ещё пара гудков, и голос Лики в трубке.

— Привет, Саша, — сказала она, — всё не отдыхается?

— Привет, — ответил я. — Подскажи, пожалуйста, твой папа сейчас в Москве? Есть важное дело, а Бориса Абрамовича беспокоить сейчас будет лишним.

— В Москве, — ответила она. — Саша, у тебя в порядке всё? Помощь нужна?

— Всё отлично, — сказал я. — Помощь, возможно, потребуется, но не сразу. Нужно будет несколько недель на обдумывание.

— Я поняла тебя. В общем, звони смело.

Я нажал клавишу отбоя, после чего набрал ещё один номер. Четыре гудка — и ответ.

— Здравствуй, Саша, — знакомый голос в трубке. — Ты никак решил одуматься и присоединиться на отдыхе к Гие? Он вчера в Тбилиси улетел.

— Не совсем так, Аркадий Шалвович, — ответил я. — Я сейчас на Украине, говорю с Бугаем Игорем Михайловичем. У нас возникла одна очень интересная бизнес-идея, которой я бы хотел с Борисом Абрамовичем поделиться, сразу после возвращения. Игорь Михайлович человек очень осторожный, ему нужно подтверждение, что я не кто-то там с горы, а действительно могу довести нужную информацию.

— Бугай? Саша, будь добр, дай ему трубочку.

Я поднялся со стула и протянул трубку олигарху. Тот взял её и привычным жестом приставил к уху.

— Бугай, — сказал он.

Последовала пауза. Олигарх сосредоточенно слушал, хмуря брови. Потом произнёс:

— Железняк, да… да, верно… нет. Конечно, нет… по вопросу? Ага… ясно.