Боевик, потрогав ушибленное место, хищно ухмыльнулся и навалился на него сверху, выставив оружие перед собой.

Я зарычал, пытаясь уйти от пары нападавших — но было поздно: один из них уже схватил меня, пытаясь зафиксировать захват. Пришлось отвлечься, чтобы избавиться от него.

Другой, с кастетом, метил мне в висок, но, к счастью, промахнулся.

Через минуту оба валялись на пирсе — у одного сломана рука, у другого — вывих бедренного сустава и, возможно, сотрясение. Оба угрозы больше не представляли.

Я посмотрел туда, где боевик с ножом пытался пригвоздить к бетону Шурика.

Оба были всё там же. Шурик распластался на спине, боевик — прямо на нём. Подозрительно неподвижно.

Я метнулся к ним. Встретился взглядом с Шуриком. Тот глядел на меня испуганно. Но, по крайней мере, точно был жив.

Я рванул боевика за плечо на себя, чтобы оторвать его от друга. Молодчик поддался неожиданно легко, будто мешок с мукой. Рот приоткрыт, глаза застыли… только через секунду я заметил рукоять ножа, торчащую у него прямо по центру груди.

«О, нет… только не это снова!» — успел подумать я.

— Вальку замочили! — заорал кто-то из нападавших.

И сразу после этого крика они отступили — бегом, до самого берега.

Мы переглянулись.

— Надо валить, — всё так же спокойно сказал Саша.

— Девчонок надо бы забрать, — заметил я.

Шурик выбрался из-под убитого боевика и жалобно посмотрел на меня.

— Я не хотел, он сам… — начал было оправдываться он.

— Т-с-с-с! — я приложил палец к губам.

Мирослава и её подруга в это время снова подошли к нам. Моя бывшая девушка была настолько бледной, что казалось привидением в ночи.

— Он… мёртв? — спросила она тихо. Но я расслышал, несмотря на музыку, которая продолжала грохотать на берегу.

— Мертвее некуда, — кивнул Саша.

Он опустился перед трупом на колени, после чего с хлюпающим звуком достал нож из грудины.

Девчонка, подруга Мирославы, издала характерный звук и отвернулась в сторону моря. Её вырвало.

Саша тем временем деловито и тщательно протёр нож о майку, после чего размахнулся и что есть силы швырнул его куда-то в сторону выхода из бухты.

После чего снова наклонился, взял труп за руки и потянул его в краю пирса.

Спохватившись, я помог ему.

Когда труп с лёгким плеском упал в море, Саша сказал:

— Выиграем немного времени.

— Да ясно… — кивнул я.

— Всё, валим, — сказал он.

С пирса мы сошли пешком, чтобы не привлекать внимания других отдыхающих в кафешках на берегу.

Зато потом, едва оказавшись в тёмном промежутке между заведениями, изо всех сил рванули к выходу из пляжной зоны.

Бежали долго, больше километра. Девчонки запыхались, но не жаловались и даже не отставали.

Первым остановился Саша.

— Всё, хватит, — сказал он. — Тут можем спокойно подумать, что делать дальше.

Мирослава держалась хорошо, а вот её подруга, как я заметил, начала всхлипывать.

— Вас ждут где-то? — спросил я, обращаясь к бывшей.

Та отрицательно мотнула головой.

— Нет, мы остановились на квартире Лениных родителей. Они сами сейчас в Турции отдыхают.

— Бизнесмены? — понимающе хмыкнул Шурик.

Он как-то удивительно легко отошёл от только что случившегося. Впрочем, всё ли я знаю о его прошлом? Ультрас есть ультрас, пускай и вроде как бывший.

— Нет, — ответила Валентина. — Ленин папа — заместитель командующего Черноморским флотом.

Саша присвистнул.

Я заметил, что Серёжа как-то слишком тихо стоит в сторонке.