Я залез на пассажирское сиденье, и двери за мной захлопнулись, отсекая наглухо затонированными окнами меня от внешнего мира.

Машина тут же тронулась с места.

Рядом со мной сидел Дмитрий Петрович. У него в руках был довольно большой нож, и сказать, чтобы он выглядел злым, значит, не сказать ничего.

— З…здравствуйте… — пробормотал я.

— Если тебе, ублюдок, это интересно, то она ещё жива, — сухим от ярости голосом сказал Дмитрий Петрович. — И от того, что произойдёт с ней в ближайшие часы будет зависеть то, какой именно смертью ты умрёшь.

— Постойте… это какое-то недоразумение! Мы не виделись с четверга, что с ней случилось?.. — начал было оправдываться я.

Но Дмитрий Петрович поднял нож и приставил его к моему горлу. Я почувствовал, как бритвенно-острое лезвие коснулось кожи и чуть дёрнулось, когда машина наехала на выбоину. По шее потёк тоненький тёплый ручеёк.

Говорить мне сразу расхотелось. Но зато очень захотелось жить.