— Очень приятно, — кивнул я, тоже отвечая на пожатие.

— Ну-с… приступим, пожалуй! — Березовский потёр руки.

Встреча вместо пятнадцати минут продолжалась полтора часа. Сначала Березовский пытался меня сбить с мысли, придирался к малейшим неточностям в формулировках. Уверен — вполне сознательно. Тестировал мою стрессоустойчивость и способность быстро соображать.

Я отбился, и дошла очередь до серьёзного разговора.

Довольно быстро Сергей встал на мою сторону.

— Я знаю, как это на Западе организовано, — говорил он. — «Кетчум», «Бёрстон», легендарные имена! Да, у них так всё построено. И у нас будет. Вопрос только в том, успеем создать наш, внутренний аналог — или же они придут к нам со своим, уже готовым, снимать сливки.

— Да у нас не работает это! — возражал Березовский. — Зачем нужна прокладка между, допустим, мной или Гусём, когда можно сразу занести нам?

— Агентство — это стратегия, — объяснял я. — Мы продаём не банальное размещалово, а готовый, упакованный продукт.

— Ладно… ясно всё. Подумаем. Хорошо! Ты приходи на следующей неделе на мероприятие, — сказал он мне. — Решим к тому времени.

После этого он порывисто встал и, не прощаясь, вышел из помещения.

За ним остальные тоже потянулись к выходу.

Потом как-то так получилось, что мы с Ликой остались наедине.

— Саш, ты молодец! — сказала она, подсаживаясь на соседний стул. — Правда. Всё прошло лучше, чем мы предполагали. Думаю, всё будет хорошо, будем работать, — она подмигнула мне.

— Было бы здорово… — сказал я.

— Ну, Сергея, я думаю, ты узнал… — продолжала она. — А здоровый дядька — это гендиректор ОРТ. Ты его, возможно, в лицо не знаешь, но влиятельный тип.

— Ого! А что за Сергей-то? Вроде знакомый, но что-то никак понять не могу, где видел…

— Доренко! Не слышал разве? Отец считает, восходящая звезда журналистики!

В казарму я возвращался в смешанных чувствах. С одной стороны, меня радовало, что проект вроде как сдвинулся. С другой — совершенно не хотелось думать о том, что будет дальше и о чём меня предупредил Владимир Вольфович.

Однако, жизнь есть жизнь. И тут нужно ориентироваться на результат, который будет тогда, когда начнёт расти моё собственное влияние. А путь это долгий и тернистый…

Эти размышления о будущем резко контрастировали с той жизнью, которую я был вынужден вести. С построениями, нарядами, изображением учёбы. С казармой как таковой…

Кстати, деньги, заработанные с адвокатом, потихоньку заканчивались. Хотелось бы верить, что уже со следующей недели мои проекты начнут что-то приносить.

Так, погруженный в свои мысли, я дошёл до КПП.

Метрах в пяти от него меня вдруг схватил за руку незнакомый мужик в чёрной куртке. Сначала я даже не испугался: мало ли кто перепутал меня с каким-то своим знакомым? Но тут и другая моя рука оказалась обездвижена.

Я был зажат между двумя амбалами. Оценив обстановку, я решил, что разумно будет поднять шум и приготовился кричать, но тут почувствовал, как что-то твёрдое упёрлось мне между лопаток.

— Только пикни, и ты сразу труп, — сказал тихий голос возле моего уха.

— Что вам надо? — спросил я тихо.

— К той машине, быстро, — сказал один из нападавших, кивнув на противоположную сторону улицы.

Там стоял чёрный «Гранд Чероки». С узнаваемыми государственными номерами.

В этот момент меня пробрало: неужели Мирослава обиделась настолько сильно? И у её бати окончательно сорвало тормоза?..

Но досадовать было некогда: ствол по-прежнему упирался мне в спину, и у меня не было сомнений, что его обладатель пустит его в ход не задумываясь.