Может, это был знак судьбы, которому я просто не придал значения по молодости и неопытности? А сколько ещё было таких знаков, если хорошенько вдуматься?..

— О чём думаешь? — спросил Пашка.

— Да так… — ответил я, вздохнув, — о судьбе.

— Тоже поступать не хотел, да? Батя запихнул?

— Да нет, — ответил я. — Как раз хотел. Даже очень. Просто не думал, что получится.

— Ясно… твои, кстати, чего не приехали?

— Отец приболел, — ответил я.

— А-а-а, — Пашка кивнул головой. — понятно…

— А твои? Дела? — спросил я.

— Нет, я батю попросил не приезжать. Не хочу перед парнями тачки светить. Тут народ такой, ушлый, особенно среди офицеров. Лучше казаться попроще, больше возможностей будет.

Он подмигнул мне.

— Наверно, это правильно… — согласился я, вспоминая разговор с Тупиковым.

На Ярославском вокзале было грязно. Из хреновых колонок над ларьками хрипела Буланова с «Блестящими». На платформах — батареи пустых бутылок и горы мусора, по дороге к метро развалы с обычными и порнушными видеокассетами. Справа от путей — целый огромный рынок с китайским и турецким барахлом. В любом ларьке — крепкий и не очень алкоголь (ликёры «Амаретто», «коньяк» «Наполеон», кое-что из ассортимента завода «Кристалл», вполне возможно, палёное, пластиковые полуторалитровые бутыли «Джина с тоником») плюс шоколадные батончики и вьетнамская лапша быстрого приготовления. Про туалеты даже говорить не буду. Отвык я от такого. А ведь когда-то это всё казалось нормальным, в порядке вещей…

Справа от вокзала стоял ларёк с шаурмой, от которого безумно вкусно пахло. Я с трудом сглотнул тягучую слюну, только сейчас осознав, насколько голоден.

Пашка проследил направление моего взгляда.

— Не-е, вот это точно не стоит, — сказал он. — Батя говорит, нельзя брать на улице то, что делают из мяса. На худой конец сосиску в тесте возьми. А лучше пирожок с картошкой.

— Да ладно, лучше до дома дотерпеть, — я махнул рукой.

— Тоже правильно! — согласился он. — А вообще давай бегом — опоздаем ещё!

Электричка на Егорьевск отходила с Казанского вокзала. В принципе, удобно: чтобы оказаться там, нужно было всего лишь пересечь подземный переход. Однако же быстро это сделать не получилось — пятничная толпа да бойкая уличная торговля не давали двигаться достаточно быстро.

— Блин, — коротко прокомментировал Пашка, когда мы, запыхавшись, наблюдали за хвостом электрички, неспешно выползающей из крытой части перронов. — Варианты?

— Можно до Воскресенска, — предложил я. — А дальше на автобусе.

— Ты на время посмотри, — вздохнул Пашка. — Сегодня пятница. Последний автобус в семь вечера. А уже начало восьмого.

Я взглянул на свои наручные часы — электронные, «Монтана». Остались с лучших времён.

— Откуда ты расписание знаешь? — спросил я. — Да и меняют его постоянно…

— Ага, в сторону сокращения, — ответил Пашка, досадливо цокнув языком. После чего добавил: — Я во дворец спорта тамошний ездил. Так что знаю.

— Можно доехать и попробовать попутку поймать…

— Деньги есть?

Я отрицательно мотнул головой.

— У меня есть. Но мне батя запрещает на бомбилах ездить. А у него — статистика по ограблениям и убийствам есть… ладно, делать нечего: пойду домой звонить.

Мы подошли к ближайшему ларьку «Союзпечати», который находился справа от платформ дальнего следования. Пашка купил таксофонную карточку, после чего мы спустились вниз, где возле входа в метро, в специальных нишах, находились синие телефонные автоматы.