|
Никакой опасности от танка не проистекало, потому что индикаторы всех видов на стекле шлема «титана» молчали и отражали мирную обстановку не только непосредственно в танке, но и в окрестностях двора. Ага… – удовлетворенно подумал Костя и сел на броню. У него потихоньку стала складываться теория, только в ней не хватало больше половины пазлов. Выходило, что людей воруют, а металл крадут… Только куда и зачем?.. Трупов-то нет. Ерунда какая-то. Зачем Кремлевской Зоне трупы? Этого он понять не мог. – Ну что там? – подошел Захарыч. – Похоже, облако это, «линза», каким-то образом изъяло экипаж. Людей с площадей тоже изъяло, хотел он сказать, но не стал расстраивать Захарычу. Мало ли что, еще от волнения Кондратий хватит, подумал он. – А катки? – полюбопытствовал Захарыч. – А катки потом сняли. – Наши что ли? – он почесал блестевшую под луной лысину. – Может, и наши охотники за металлом. Кто его знает? – согласился Костя и на всякий случай огляделся, но вокруг стояли мертвые дома с еще более мертвыми окнами, и даже звуков большего города в квартал не проникало. Полоса отчуждения глушила все. Может, Зона раздвинулась? – Костя суеверно скрестил пальцы, чтобы не сглазить. Может, Москвы уже нет, а мы здесь одни болтаемся, как это самое в проруби? На какое-то мгновение его охватил страх остаться одному со стариками. Может, вся планета гавкнулась, а мы здесь, наоборот – спаслись? – Чудеса в решете, – присвистнул Захарыч, подпрыгивая внизу, как нетерпеливый заяц. – Вот именно, – согласился Костя. – А генерал сказал, что их всех пожгли. – Есть и такие, – еще больше оживился Захарыч, – те, которые стреляли. Ну вот, подумал Костя, еще один пазл. Только куда его поставить? Туда, где сила силу ломит? Пожалуй, решил он. То есть Кремлевская Зона не любит силу. Это надо учесть. А людей ворует. Для чего? Неужели, чтобы есть? – Ладно… – Он спрыгнул на землю. Экзоскелет «титана» сработал безотказно. Без него такой прыжок мог стоить вывернутой лодыжки. – Идем дальше. – А дальше надо только через Ильинку, – сказал Захарыч. – Почему? – Потому что Черкасский переулок стеклянной стеной перегорожен. – Что за стена? – удивился Костя, хотя в Зоне нечему было удивляться. – Кабы я был молодым, я бы страха не ведал, – сказал Захарыч. – Подошел бы и потрогал, а так боязно, потому что даже танки сквозь нее не могли пройти – разбивались. Но стена стеклянная, ей-богу! Сквозь нее весь переулок виден. Час от часу не легче, решил Костя. Впрочем, в Чернобыле тоже хватало всяких тайн, и он их, конечно же, навидался вдосталь, не очень стараясь проникнуть в суть явлений. Это уже потом вслед за сталкерами пошли ученые. Кремлевская же Зона еще слишком молода, чтобы ее изучать. – А Ильинка чистая? – Если поперек бежать, то рискнуть можно. – Захарыч радостно улыбнулся, словно новобранец, не понимающий всей серьезности обстановки. Костя взглянул на часы. Осталось минут сорок до появления «оранжевой мачмалы», стало быть, следовало спешить. Он не рассчитывал до рассвета пересечь Красную площадь и попасть в Кремль. В темноте пойду, решил он. Ему теперь нравилось почему-то ходить ночью. Никто меня не видит, подумал он. Так лучше. Захарыч засеменил впереди, провел Костю какими-то задворками, и через арку дома они попали в Черкасский переулок – как раз там, где старинный дом до половины сужал переулок. По правую руку должна была быть таинственная стеклянная стена, но сколько Костя ни вглядывался в темноту, так ничего и не разглядел, кроме танка и опрокинутой автомашины, – окна черных кварталов без единого огонька. |
