|
Он предпочел не смотреть вниз, потому что с детства боялся высоты, а активизировал шлем-самосборку и понесся дальше. Благо крыша была лишь слегка покатой. Следующая оказались на два этажа ниже и не такой плоской. Зато «анцитаур» сработал на диво удачно: Костя, не задумываясь, прыгнул вниз, шипы, которые появились в подошвах ботинок, вонзились в кровельное железо, и два шага обозначились за Костей, как следы «кошек», затем шипы убрались в подошву. Ах, хорош «титан»! – восхитился Костя. Он добежал до металлической лестницы, поднялся на несколько степеней и высунулся. Слева торчала Спасская башня. Чуть правее от нее темнел купол и шпиль Сената, а за ним горел в солнечных лучах золотой крест на колокольне Ивана Великого. Еще правее возвышался шатер Никольского проезда и башенки Исторического музея. Впервые Костя почувствовал присутствие некой силы. Она казалась спокойной, уверенной, но явно следила за ним, будто говорила: «Ты один, опасности не представляешь, лазаешь там по крышам, ну и лазай на здоровье. Только не очень старайся, а то как щелкну!» Впрочем, с ним готовы были разобраться и простые выродки. Вот такие странные мысли он угадал. И правда, подумал он, что может сделать один человек, пусть даже и в экзокомбезе «титан», пусть даже умеющий прыгать по крышам? Эти мысли страшно его смутили. Силы были явно не равны. И, честно говоря, он ничего не понял. Справа за «Теплыми Торговыми рядами» горели на солнце колокольня мужского монастыря и купол духовной семинарии. Больше он ничего рассмотреть не успел. В наушниках что-то противно заскрежетало, как железо по стеклу, и дребезжащим голосом генерала Берлинского спросило: – Костя! Как ты там? – Да ничего вроде, – ответил он, прислушиваясь к тому, что делали выродки. Их возбужденные голоса эхом разносились по Ильинке. – Фу-ты ну-ты! Связь заработала! А мы тебя похоронили, – добродушно признался генерал. – Как только на Ильинке загудело, мы решили, что это по твою душу. – Как это так? – удивился Костя. – Почему? Живой я, живой! Он хотел сообщить о стариках – об Анастасии и Захарыче, заодно и о собирателях лома, которые, оказывается, всем нос утерли, но решил, что для этого нет времени. – Зона выкинула фортель! – возбужденно закричал генерал. – Ударила по Воздвиженке! Но слава Богу, мы чего-то такое сделали, и она убралась. Там у тебя все спокойно? Костя приподнялся и снова посмотрел в сторону Красной площади, особенно внимательно – в сторону Воздвиженки, но ничего не увидел, потому что тот район был закрыт зданиями, да и находился ниже. – Все спокойно… – с некоторым сомнением ответил он, и снова ему захотелось рассказать обо всем, что с ним произошло за эти неполные сутки, а главное – что имеется вход в эту самую Кремлевскую Зону, но генерал перебил его: – Не буду спрашивать, где ты находишься и как далеко продвинулся. Времени нет. Связь может оборваться в любой момент. Задание твое отменяется. Возвращайся. Кажется, наши вояки научились бороться с этой силой. – В голосе Берлинского слышались одновременно огромное облегчение и гордость хоть за маленькую, но победу. Он не удержался и похвастался: – Мы применили лазерное и электромагнитное оружие. – Ясно… – разочарованно ответил Костя и подумал, что приказ о возвращении – это то, чего он меньше всего ожидал услышать, то, что прервало его историческую миссию, и вообще, все его надежды. Получалось, что его как бы обманули. – Ладно… возвращаюсь, – сказал он упавшим голосом. – Только вы не начинайте, пока я не выйду. Если они начнут с этим магнитным оружием, подумал Костя, то здесь не останется ни одного живого существа. Кровь, в которой есть железо, свернется вместе с красными кровяными тельцами. |
