Ответом Вулкану стал низкий гул стремительно пронзившей воздух ракеты. Примарх посмотрел в небо. Гека'тан проследил за его взглядом секунду спустя и заметил опасность слишком поздно.

Яростный свет озарил линию гор, с одинаковой легкостью разрывая танки и тела, расшвыривая Саламандр и Железных Воинов без разбора. Он хлынул вниз по склону, разбрасывая на своем пути огненные цветы, обрушившись на Гека'тана как раз в тот миг, когда он потерял Вулкана из виду. Потом мир исчез. Буквально потемнел и…

…Он очнулся.

Что-то царапало его пальцы — отчаянно, но безуспешно. Все еще дрожа, Гека'тан открыл глаза. Его рука сомкнулась вокруг женского горла. Сузив глаза, он ее отпустил.

— Что ты здесь делаешь? — Он встал на ноги, но, когда попытался подойти к ней, оружейница попятилась. Она массировала горло, пытаясь дышать.

На ее шее уже начали проступать синяки и были видны следы ожогов от пальцев Гека'тана, хранивших тепло жаровни.

— Брат Аркадез…

— Не должен был посылать тебя, — сердито бросил Гека'тан.

Оружейница покачала головой.

— Что я такого сделала? — возбужденно выпалила она, испуганная и немного рассерженная.

Гека'тан распрямился во весь рост и навис над нею.

— Ритуалы Ноктюрна — только для сынов Вулкана. — В голосе слышался упрек. Раздражение оружейницы мгновенно растаяло, едва в глазах Саламандра вспыхнул внезапный огонь. Глаза были красные и пылали как горн. В сочетании с эбеновой кожей воина это производило жутковатое впечатление. — И нам не нужны оружейники. — С Аркадезом он поговорит позже.

— Вы — мой первый Саламандр, — призналась она, собрав все свое мужество.

— Значит, тебе повезло, потому что нас мало. — Гека'тан отвернулся. — Теперь оставь меня. Перед боем Саламандр должен коснуться огня.

— Перед боем? Я думала, это дипломатическая миссия.

Саламандр сердито взглянул на нее:

— По-твоему, я похож на дипломата?

— Нет, милорд.

— Не называй меня так. Я — не твой лорд, а просто я. Теперь иди.

От внезапного толчка оружейница засеменила по комнате, пытаясь удержаться на ногах. Гека'тан подхватил ее. На сей раз бережно.

Треск вокса заставил их обоих повернуться к приемнику на стене. Оттуда донесся возбужденный голос пилота:

— …пытка захвата… товьтесъ… удару!

— Ха… — Не до конца сформулированную мысль оборвал взрыв, сотрясший корпус, и ударная волна, разворотившая потолок.

Гека'тан склонился над Персефией, словно наступающая ночь.

Потом появились дым и запах пожарища.

Осколки

I

Обтекаемый корабль приземлился плавно, даже не вздрогнув. Его удлиненный серебристый нос сиял в закатных лучах солнца Бастиона, не очень гармонируя с утилитарными серыми и бронзовыми цветами стыковочных башен. Это была не прилизанная мирная верфь, а царство острых углов, логичной и минималистской архитектуры, расползающихся во все стороны технологических мегалитов и первоклассного оборудования.

Сервиторы, перевозчики, докеры, инспекторы и бригадиры толкались на трапах, кишели на головокружительно высоких эстакадах и огромных рабочих платформах. Производство. Тяжелый труд и основательность. Это Бастион.

Куллис был его прайм-клейвом. Деловой город, полный занятых людей — не только рабочих и инженеров, но военных. Именно эта сила и местный арсенал давали им возможность выбирать.

Не являясь реальным противником легиона, Бастион тем не менее заставлял терять время и перебрасывать силы — излишества, на которые не хотела идти ни одна сторона.