Одновременно с этим он ударил по Айдену духовным давлением на короткое время, только куда сильнее, чем в прошлый раз. Лишь чудом парень умудрился не рухнуть на колени, а под его ногами оплавленная от сражения с Чёрным Фениксом земля лопнула, пойдя трещинами.

Изо рта Айдена хлынуло кровь — множественные внутренние повреждения, с которыми не могла справиться даже защитная сущность красного ранга при усилении грани с техникой «Семи шагов».

— И где гарантии, что после этого ты не убьёшь нас? — прохрипел он из последних сил.

— Не убью? — явно удивился мастер храма Феникса и, не удержавшись, хохотнул, подняв глаза на находящуюся всё ещё рядом с ним подчинённую. — Ты не понял, мальчишка, выбор в том, как тебе умереть. Лёгкой и безболезненной смертью или наполненной страданием, где каждая секунда будет казаться тебе вечностью. А теперь, если ты не прикажешь своим конструктам назвать ключ, придётся мне продемонстрировать на практике ту самую секунду!

— Зачем же ты тогда оставил в живых их? — Айден кивнул на Императора и Палача.

— Довольно, ты мусор! — рявкнул на это Феникс. — Пять секунд! Один!

Айден задохнулся от боли. Ублюдок не шутил. Духовное давление, которое на него обрушилось, было намного страшнее и сильнее. Парень вновь почувствовал вкус крови на губах. Похоже, он непроизвольно прокусил их, даже не заметив.

— Два!

Ноги подкосились, но он в последний момент удержал себя в вертикальном положении. Из глаз и носа Айдена хлынула кровь. Он практически перестал видеть перед собой, цвета окружающего мира стремительно выцветали.

— Три!

Пропали звуки. Айден всё ещё чувствовал окружающий мир, но лишь с помощью своего восприятия. В его разуме зазвучали чужие слова.

«Если я останусь в твоём мире, парень, я вырву сердце у каждого, с кем ты был связан. Найду всех твоих друзей, знакомых, любимых — и они умрут смертью, такой же болезненной, какой умираешь сейчас ты! Назови ключ, и всё закончится. Я улечу отсюда. И эта помойка, которую ты зовёшь домом, останется существовать в той же грязи, что и сейчас».

«Четыре», — мышцы Айдена взорвались от боли, и, пускай он продолжал каким-то чудом стоять на месте, иначе как чудо это назвать было нельзя.

Ощущение от камня-артефакта пришло, подобно исцеляющему потоку, вымывая на мгновение боль. Наконец, то, что он с таким упорством готовил, начало исполняться в реальности.

Стоящий перед Айденом Феникс внезапно насторожился, каким-то шестым чувством ощутив изменение окружающего его мира. Вот только как бы он ни раскручивал в разные стороны своё могучее восприятие, ничего опасного почувствовать не получалось. А стоящий перед ним Наследник, с ног до головы покрытый собственной кровью, вдруг открыто и радостно усмехнулся ему, словно и не испытывал сейчас адские боли.

— Ты прав, я всего лишь сирота, сумевший по прихоти неба стать сильнее, — голос Айдена раздавался с хрипом и явным трудом, словно парень выталкивал из себя слова одной лишь силой воли и совершенно не обращая внимания на то, что давление на него продолжает усиливаться. — Без таланта. Без имени. Без семьи. Без друзей. Но я стою тут! Перед тобой! И ты всё ещё не сломал меня! А что насчёт тебя, последний из Фениксов⁈ Сможешь устоять перед такой яростью⁈

Айден, словно бы и не было никакого духовного давления, поднял руки, раскинув их в разные стороны, и, поддавшись секундному безумию, запрокинув голову, вдруг расхохотался. Он смеялся прямо в пасмурное небо, которое стремительно продолжало чернеть. А из его глаз продолжали бежать кровавые ручейки слёз. Вокруг него уже заколыхался воздух от поднятого Стражами духовного щита, но мастер храма Феникса не обратил на это внимания, проследив за взглядом Айдена, чтобы застыть в удивлении от увиденного.