— От первого зафиксированного случая до последнего на тот момент прошло менее сорока лет, — сказал Хранитель. И уточнил: — Ваших, стандартных.

— Неудивительно, что вы всполошились, — хмыкнул я. — Очень похоже на вторжение. Но… есть у меня одна мыслишка.

— Я внимательно слушаю, Алекс.

— Нет, сначала скажите: что стало с, кхм, обитателями вот этой конкретной базы? Я так понимаю, она типичный пример?

— Да, остальные объекты её в основном повторяют, просто в разных масштабах, — подтвердил мою догадку гексапод. — Что же касается населения этой базы… мы вступили в конфронтацию.

— И всех уничтожили?

— Мы до сих пор точно не знаем, что послужило причиной их гибели — наши удары или какой-то иной фактор.

— То есть вы не уверены, что именно вы их грохнули, или они сами… растворились?

— Возможно, косвенной причиной послужило нарушение баланса энергетического «кокона» артефакта. Мы ударили в него, и после определённых усилий он… по всей видимости, перешёл на качественно иной уровень. Тогда и образовалась подпространственная аномалия в том виде, в каком она существует по сей день.

— Хм… ладно, я вас понял, Хранитель. А теперь моя мысль: с чего вы вообще решили, что это вторжение, сиречь война? И с какого перепуга она на уничтожение?

— По совокупности признаков. Самый главный из них — вторжению подверглись системы с развитой инфраструктурой нашего флота. А ты думаешь иначе, Алекс?

— А мне вот кажется, что война действительно имела место. Только не здесь, у нас, а там, у них. И конкретно с вами, гексаподами, пришельцы из подпространства воевать даже не собирались. Все эти… артефакты — жертвы боевых действий на той стороне. «Утопленники», такие же, как наши, только с обратным знаком.

— Очень оригинальная теория. Но… пожалуй, нет.

— И почему же?

— Сопутствующий ущерб, Алекс. По всем признакам он носил характер направленного.

— Э-э-э… с этого момента поподробней, пожалуйста.

— Атакам подвергались в основном объекты, ответственные за энергообеспечение инфраструктуры нашего флота.

— Хм… может, у них были ещё какие-то… особенности? Ну, помимо того, что они вырабатывали энергию?

— У меня есть ответ на этот вопрос, капитан Заварзин, — опередил гекса Кумо. — Дело в том, что энергостанции при размещении в континууме ПВ генерировали серьёзные помехи, затруднявшие навигацию по системе. Помимо этого, они не отличались стабильностью и существовала довольно высокая, до нескольких процентов, вероятность разрушения защитных контуров, что приводило к массированному энерговыбросу, сравнимому с солнечной вспышкой. Плюс поток жёсткого излучения. А размещать энергостанцию вдали от остальной инфраструктуры нерационально с точки зрения логистики. Поэтому было найдено решение: данные объекты располагали в «мини-карманах», для образования которых, как вы уже знаете, необходима привязка к значительным центрам масс.

— Гравитация, бессердечная ты сука! — ухмыльнулся я. — Единственный тип взаимодействия, актуальный для обоих континуумов! Вот и разгадка. Сдаётся мне, джентльмены, это было совпадение. Череда трагических случайностей. Либо мы видим лишь верхушку айсберга… если вы понимаете, о чём я.