— Алекс? — тихонько позвали сзади, и я усилием воли заглушил истерический смех, рвавшийся из груди.

— Ульрих?

— Ты в норме? — поинтересовался Ценкер, с прищуром глядя мне в глаза.

— Вроде бы…

— Ага, реакция нормальная… а я уж было испугался, когда он тебя зацепил.

— Сам струхнул, — признался я. — Ульрих, что ты меня ощупываешь, как барышню? Иди этого… ощупай! Люди ждут же…

— Там этот, разговорчивый.

— А-а-а… — успокоенно протянул я, и обернулся в указанном направлении.

Действительно, Игорь Ряскин уже успел убедиться в смерти Виктора, считав «нейром» показатели жизнедеятельности с компьютера скафандра и для пущей верности попытавшись нащупать пульс, и сейчас в нерешительности косился на беснующихся соратников. Чёрт! Чего он медлит?! Всё же предельно ясно!..

— Поединок завершён! — чуть срывающимся голосом объявил таки Ряскин, сокрушённо, как мне показалось, покачав головой. — Победитель — Алекс Заварзин!

— Да будет так!!! — взорвалась восторженным рёвом основная масса зрителей.

Впрочем, от моего взгляда не ускользнули отдельные островки неестественного спокойствия — где один, а где и двое парней хранили молчание. Но таких оказалось подавляющее меньшинство, около десятка. Да и откровенной враждебности они не проявляли, скорее остались равнодушными к исходу боя. Ладно, это проблема Антона. Для меня же куда важнее тот факт, что здесь и сейчас они мне станут подчиняться. Причём без дураков и без фиги в кармане. А мне только того и нужно. Не хотелось бы сваливать с базы, оставив в тылу бомбу замедленного действия. И ведь бесполезно объяснять, что мои дела им же самим во благо — таковы уж люди, что поделать.

— Слушайте все! — рявкнул я, когда восторги публики немного улеглись, да и самому чуток полегчало. — Раз остаетёсь здесь, постарайтесь соблюдать порядок! Ответственный за размещение личного состава — вот он! — ткнул я пальцем в Ряскина. — Не буду вас учить жизни, сами уже большие! Но любой бардак будет жёстко пресекаться! Вопросы есть?!

Вопросов, естественно, было множество, но в основном рабочего характера, беспокоить с которыми лидера парни посчитали несолидным. Не будет же глава клана, место которого я по факту и занял, пусть и временно, лично каждого по каютам разводить?! Вот-вот. А для всего остального есть Игорь Ряскин, главой же и назначенный крайним. Вот с ним я и продолжил общение, уже нормальным тоном:

— Насчёт пищевого довольствия переговоришь с ответственным офицером, Игорёк. Он скоро с тобой свяжется. Второй после бога — капитан Ценкер, прошу любить и жаловать.

Ценкер с Ряскиным сдержанно раскланялись, и я поспешил закончить инструктаж:

— В общем, работай. Если что-то понадобится специфическое, решай через Ульриха. И постарайся вдолбить своим, что здесь их только терпят, поэтому никаких эксцессов! На провокации СБ будет отвечать предельно жёстко, так что пусть потом не жалуются.

— Пусть только попробуют! — ухмыльнулся Игорь. — Им ещё Антон по первое число выпишет, если… ну, ты понял.

— Понял, — кивнул я. — И постараюсь сделать всё, от меня зависящее. Поверь, Игорёк, возвращение Антохи и в моих интересах тоже. Не хватало ещё с вашей вольницей дальше нянчиться…

— Тебе и не придётся, Алекс, — снова, как мне почудилось, сокрушённо помотал головой Ряскин. — Они не осмелятся.