— Таракан не снился?

Ио рассмеялась.

— Нет. Ему не удалось. У тебя давно не было женщины?

— Давно.

— А мне давно не было так светло. Иди сюда. Закрой собою солнце. Или что-нибудь вроде.

Хосе напрягся.

— Ты это… из жалости?

— Разве можно хотеть из жалости?

— Хотеть — не знаю. Отдаваться — да. Кто вас знает? Но если и так…

Он вдруг встал на колени. Ио потрепала его за волосы. Потом прижала суматошную испанскую голову к своему бедру.

— Дурачок.

Испанская голова упрямо вырвалась.

— Слушай, ты не первая так меня называешь. Почему?

— Потому что это правда.

— Ах вот как! Ну, я тебе покажу. Сейчас случится нечто.

Неизвестно, что он подразумевал, но нечто и вправду произошло. Базу «Орешец» чувствительно тряхнуло.

* * *

Базу «Орешец» чувствительно тряхнуло. Землетрясения на Кампанелле — вещь обыкновенная, если не сказать — повседневная. Но люди почему-то встревожились. В холле первого этажа, своеобразной кают-компании, собралось довольно многочисленное общество, в каютах мало кто остался. Пытаясь скрыть смущение, все начали придумывать занятия и оправдания.

— А ведь мы сродни собакам, — усмехаясь, сказал Кнорр.

— Не новое открытие. Что ты хочешь этим сказать?

— У нас явно обострилось предощущение катаклизма. Не считаешь?

Сидевший в соседнем кресле Такео Инти поднял густые брови.

— Сомневаюсь, что оно у нас было, тем более что оно обострилось.

— Держу пари, нас ожидает нечто.

— Когда?

— Да сегодня. Ставлю сотню против одного.

— Какая уверенность! Идет.

Они пожали друг другу руки.

— Ага, приехали, — сказала одна из женщин.

К базе подрулил флигер. Из него выбрались Игнац, Зоран и еще кто-то, очень странный, со связанными руками. Все трое скрылись за углом шлюзового тубуса. Их появление в холле вызвало самый неподдельный интерес, поскольку связанный незнакомец выглядел и в самом деле несколько необычно. На ногах у него были чулки из грубой материи, подвязанные ниже колен. На бедрах висело подобие грязной юбки из того же материала. Этим его гардероб и ограничивался. Был он худ, жилист, торс состоял только из мышц и ребер. Длинные волосы, спутанные с бородой, скрывали шею и падали на лицо. Из зарослей пронзительно голубели глаза.

— Вот, — сказал Игнац. — Кажется, сей джентльмен охотился на Турумалая. Представить не могу, имя его неизвестно, поскольку он не разговаривает. Зато трубами швыряется замечательно. В общем, явный туземец.

Игнац поморщился.

— Едва бронежилет не прошиб. Что делать будем?

— М-да, — выразил общее мнение Такео. — Классический отшельник. Что делать? Начальство надо звать.

— Кхм, — сказал Кнорр. — Комендант занят. Соображать придется самим.

— Давайте его постираем и накормим, — предложили женщины. — Тем временем комендант, кхм, и освободится. Может быть такое.

Игнац и Зоран повели пленника в бассейн. Он не сопротивлялся, но несколько раз обернулся. Возможно, прикидывал, сколько труб понадобится на всех.

— Альфред, если ты это происшествие предсказывал, то я проиграл, — сказал Такео.

Кнорр покачал головой.

— Нет. Будет нечто посущественнее.

— А ты, случаем, не интравизор?

— До сих пор замечен не был.

По лестнице сбежала растрепанная Ио.