— Правильно, — сказал Хосе.

— Да, это было бы хорошо, — мудро согласился Турумалай.

— Надень перчатки, — посоветовал Хосе.

— Вы пропускаете даму вперед?

— Ну, если ты настаиваешь… Хосе, не мешай биологу.

"Отдаваться или не отдаваться?" — размышляла Ио, шагая по шпалам вслед за Хосе. Он был ей небезразличен, а польза сексуальной жизни несомненна. Прошло больше восьми недель с того момента, как она проснулась от анабиоза. Ее последняя любовь осталась на Земле, и уже… К небезразличию примешивались еще жалость и сочувствие понимающего человека. Разумеется, все это нельзя назвать любовью в полной мере. Но чувства могут развиваться. Любовь так многолика. Начинается с симпатии, а там — там, глядишь, и вспыхнет, наступит пора роз. Со всеми шипами и лепестками. Заранее не угадаешь, математически не просчитаешь.

Любопытно это ожидание любви. Голова еще не затуманена, убежать вполне можно, хотя уже не хочется. Женская натура начинает брать свое, тянет покориться, и — будь, что будет…

После ухода Рональда Хосе поблек, сник, потерял тонус. Задиристая Джун наверняка его расшевелила бы, но только вот тоже взяла да пропала. Разумеется, ее исчезновение никому не могло добавить бодрости, особенно Хосе.

Он погрузился в совсем уж мрачную флегму, прерываемую вспышками раздражительности. Другие женщины им не интересовались, по крайней мере в определенном смысле. Что при таких обстоятельствах должен предпринять комендант базы «Орешец»? Вступить в благотворительно-оздоровительные отношения? Но когда Хосе немного насытится, он все поймет и может почувствовать себя униженным… А может и нет.

— Смотри-ка, — сказал Турумалай, поднимая фонарь.

В боковой нише поблескивала бронированная дверь овальной формы. Ио извлекла карту и довольно долго ее изучала, отгоняя суетные мысли. Но они отгонялись плохо. Интересно же, каков Хосе в постели, способен ли раздуть тлеющие угли? И когда начнет задавать вопросы? Ио досадливо тряхнула головой. У женщин есть способы не отвечать на вопросы!

— Не обозначено, — наконец сказала она.

Турумалай внимательно осмотрел весь проем.

— В некоторых местах пыль стерта.

Хосе подошел ближе. Он тоже долго сосредотачивался, что для него было необычным. Он всегда имел готовые мнения и ответы. И если вдруг не нашлось, значит, супермен-десантник в тот момент думал о постороннем, такой вывод сделала Ио. И даже догадалась, о чем именно.

— Да, дверью пользовались, — признал Хосе. — И не так давно. Замок кнопочный?

— Он самый.

— Попробуй SOS.

— Кажется, получается. Ну-ка, разойдитесь по сторонам. Кто знает, что там за сюрпризы.

Дверь отворилась с легким скрежетом. Из-за нее ничего не виделось и не слышалось.

— Знаете, в межзвездные экспедиции нужно брать собак-ищеек, — сказал Турумалай. — Желательно — разумированных. Но поскольку их нет, идем, что ли?

За дверью находился короткий тамбур, оканчивающийся второй дверью, уже попроще, из голубоватого пластика. Она была не запертой, экспедицию пропустила беспрепятственно, хотя и со скрипом.

— Петли еще железные, — удивился Турумалай.

Потом он удивился еще больше:

— Эге, да тут явно кто то живет!

Перед ними оказалась длинная комната, похожая на отгороженную штольню. Несколько аварийных ламп, питающихся от изотопных батарей, освещали ряды полок, на одной из которых куча тряпья образовывала неряшливое подобие постели. Четыре поставленных друг на друга ящика образовывали стол. На нем находился закопченный котелок, импровизированная кружка, сработанная из консервной банки, и очень старинная и очень потрепанная книга.