Официальная версия командировки заключалась в начатой реорганизации по частичному восстановлению функций ГУБОП, в том числе и на местах. То, что Пётр представлял не совсем подходящий для этого дела 10-й Отдел, объяснялось нехваткой сотрудников, страна ведь большая. Формально Пётр должен был проконтролировать восстановление независимой работы местного ОБОП и возвращение городского подразделения СОБР к своим прежним функциям по поддержке работы Отдела по борьбе с организованной преступностью. Но если ОБОП в соответствии с приказом по МВД выводили из подчинения местного ГУВД, то с СОБРом дело обстояло несколько сложнее. Руководство города и области утверждало, что если вывести местный СОБР из их подчинения, то у них в городе нет альтернативных силовых подразделений, а создавать их заново хлопотно и займёт слишком много времени. В конце концов, после долгих препирательств приняли решение о двойном подчинении городского СОБР. В первую очередь спецотряд будет выполнять задачи, поставленные по лини ГУБОП, а в остальное время будет выполнять задачи, стоящие перед местным ГУВД.

До областного центра, города Ростова-на-Дону Пётр долетел самолётом, а в аэропорту его встретил исполняющий обязанности начальника Отдела, капитан Сидорчук. Рыжеватый кряжистый мужик лет 35 был, в общем-то никакой, и Пётр сразу понял, что каши с ним не сваришь. Добравшись до города и расположившись к большой комнате, занимаемой Отделом, Пётр начал вникать в дела и понял, что ситуация ещё хреновее, чем ему представлялось из Москвы. По штату Отдел состоял из пяти человек, но по факту присутствовал только один капитан Сидорчук. Никакой работы по линии противодействия организованной преступности, естественно, давно не велось. Формально Отдел последнее время подчинялся заму ГУВД по розыску подполковнику Михайлову и в него скидывали висяки, чтобы не портить показатели Управления уголовного розыска. Поэтому капитан в основном бесцельно перебирал папки с нераскрытыми делами и служил козлом отпущения, который отдувался за низкие показатели раскрываемости. Естественно, капитан ничего толком не знал о криминальных группировках, действующих в городе, и помочь Петру ничем не мог.

Реальную помощь мог бы оказать Петру только начальник розыска Михайлов, но подполковник по понятным причинам встретил столичного варяга в штыки. Уж больно удобная схема сложилась в городе, когда на Отдел скидывали все висяки, а само Управление уголовного розыска за счёт этого имело хорошие показатели по раскрываемости. Ведь Отдел-то хоть и подчинялся ГУВД, но формально оставался в составе ГУБОП. Но Пётр был опытным ментом, и сам знал, как относятся на местах к гостям из столицы, поэтому не стал давить авторитетом, а пошёл обходным путём. Когда подполковник узнал, что Пётр до перевода в Москву служил замом по розыску в ГУВД Сызрани, то отношение к гостю у него сразу изменилось. А уж когда выяснилось, что у них имеются общие знакомые по службе, то дела сразу пошли на лад. Ну как на лад? Информацией коллега поделился и дал расклад по криминальной обстановке в городе. Но вот услышанное Петру совершенно не понравилось.

Собственно говоря, организованной преступности в городе в привычном понимании этого слова вроде как и не было. Город находился на периферии интересов крупных Российских криминальных группировок и даже из областного центра ни одна из Ростовских группировок не пыталась контролировать город. Не было здесь ничего особо интересного для крупных криминальных структур. Разве, что морской порт. Но порт — это отдельная история. Смотрящего по городу тоже не было. Местный криминалитет представлял собой множество разобщённых не особо влиятельных преступных групп. Больше всего это напоминало махновщину, когда в городе царил полный бардак и беспредел.