Территориально город состоял из 5 районов: Центральный, Западный, Северный, Восточный и Загородный.

В Центральном районе были расположены все основные административные здания, контры большинства коммерческих организаций, самые престижные рестораны города и культурно-развлекательные центры. Соответственно, основой криминального бизнеса здесь был мелкий и средний рэкет и крышевание крупного бизнеса, имевшего здесь свои офисы. Также здесь был расположен Центральный рынок и морской порт.

Западный район в основном состоял из частного сектора, и “хрущовок” и граничил с военным городком и военным аэродромом. Поживиться здесь было особенно нечем и бал здесь правила в основном мелкоуголовная шваль, криминогенная обстановка здесь напоминала ту, которая была ещё во времена Советского Союза. Мелкие шайки уголовников и люмпен-пролетариата. Мелкие шайки тянули деньги из небольших магазинчиков и мелких предпринимателей. Единственная более-менее крупная шайка контролировала довольно большой рынок.

Северный район, пожалуй, самый криминальный из районов города. Причина в наличии многочисленных мелких криминальных групп из уголовников и спортсменов, между которыми шли бесконечные стычки. Имелись две довольно крупные группировки, одна из которых контролировала большой рынок, а вторая авторынок.

Восточный район в основном был заполнен мелкими стихийными криминальными группировками, кроме одной довольно крупной, которая контролировала железнодорожный вокзал и прилегающий рынок.

Загородный район, скорее можно было считать отдельным сельским поселением, вытянувшимся вдоль крупной реки, переходящей в подобие залива, связанного с Азовским морем. В основном здесь располагались предприятия по переработке продукции сельского хозяйства и рыбного промысла. С точки зрения криминальных структур, особенно организованных, этот район интереса не представлял.

Были в некоторых из этих районов крупные промышленные предприятия, но местный криминалитет по причине своей слабости и неорганизованности установить контроль над ними не смог. Эти промышленные предприятия имели определённое стратегическое значение, входили в крупные производственные концерны и крышевали их местные органы правопорядка и ГСБ.

Короче говоря, с точки зрения организованной преступности ситуация в регионе была благоприятной. Пётр понимал, что для Отдела работы в городе особо нет, и численность в пять человек вполне соответствовала криминогенной обстановке в городе. Нужно было только подобрать нормального начальника Отдела и заполнить штатную численность живыми сотрудниками. Что касается СОБРА, то и здесь право было местное руководство, что особой потребности в работе по линии Отдела не было. И Пётр был согласен что использование спецподразделения для нужд ГУВД вполне закономерно.

Так-то оно так, да совсем не так. Потому что это всё было нормально, если рассматривать ситуацию с точки зрения официальной версии тех задач, которые стояли перед местным Отделом. А если рассматривать с точки зрения обеспечения условий для проведения секретных мероприятий в рамках операции “Прощай оружие”, то дела обстояли совсем хреново. Потому что, организованная преступность в городе всё же была. И представляла её крупная, злая, агрессивная и хорошо вооружённая чеченская группировка. Группировка наглая и плевавшая на все местные законы и воровские понятия. Связываться с ней не рисковали ни местные бандиты и уголовники, ни правоохранительные органы.

Группировка контролировала поставки бензина из Чеченской Республики и не только в город, но и значительную часть Ростовской области и обладала огромными финансовыми возможностями и политическим прикрытием на самом высоком уровне. Но что самое плохое, именно эта группировка контролировала так необходимый морской порт. И при всём своём опыте Пётр не представлял, как этот морской порт у чеченцев отбить.