– Каждая частица Эдема уникальна, у каждой свои способности. Все мечи можно использовать как обычное боевое оружие. Но в правильных руках… – Де Мец покачал головой, отрезая ножом сыр. – В руках Жанны… кто знает, на что он способен.

Мысли в голове у Габриэля бежали, опережая одна другую.

– Это прям как настоящее волшебство, – выдохнул он.

– Похоже на него, но никакой магии тут нет, – напомнил ему де Мец. – Таким его видят только простые люди, для них он волшебный или наделенный божественной силой. Когда-то людям и астролябия, и порох, и греческий огонь казались волшебными.

Как только меч извлекли из земли, отец Мишель передал его в руки Жана де Меца, и тот поднял его над головой под одобрительные крики толпы, наблюдавшей за раскопками. Габриэль прекрасно видел сияние меча. И когда де Мец протянул ему оружие, юноша колебался всего мгновение, прежде чем дрожащими пальцами плотно сжать рукоятку меча.

Но он ничего не почувствовал. «Меч предназначен не мне, – подумал Габриэль. – Правильные руки – это не мои руки. И не руки де Меца».

– Пока мы здесь находимся, не будем даром терять время и продолжим тренировки, – сказал Жан.

– Хорошо, – согласился Габриэль. – Скажи мне, а что ты имел в виду, когда сказал Жанне, что не покинешь ее, пока тебе не прикажут? Я думал, ты по доброй воле охраняешь ее. Нас.

Последняя фраза прозвучала как-то странно. Ее трудно было произнести, еще труднее – понять и принять.

Де Мец ответил не сразу.

– Наше братство отличается от ордена тамплиеров. Мы ценим свободу воли человека, его право иметь собственное мнение. Но у нас существует строгая иерархия, и мы должны подчиняться приказам, мы не имеем права ослушаться. Нами управляет Наставник. И я получил от него задание найти такого человека, как Жанна, и доставить его к дофину.

– Вы… ваш Наставник ждал появления кого-то вроде Жанны?

– Мы ждали появления человека с такими способностями, как у нее, – поправил его де Мец. – И волшебные мечи существуют, и пророчества сбываются. Мы не хотели пропустить тот момент, когда Дева постучится в дверь. Как Жанна постучалась в дверь дома де Бодрикура. Мы, ассасины, рассредоточились и ждали. Мне просто посчастливилось быть тем человеком, кто ее нашел. А ты… – де Мец усмехнулся, – скажем так, ты приятный бонус.

– Но… если тебе дадут другой приказ или с тобой что-нибудь случится…

– Придут другие и продолжат обучать тебя.

– Кто?

– Не беспокойся, они сами тебя найдут. – И снова Жан замолчал, о чем-то размышляя. – Жанна… она представляет ценность не только с политической точки зрения. Надеюсь, ты это понимаешь. Меня интересует все, что с ней происходит. И ты тот, кому я с легким сердцем могу ее доверить.

– Ее защищает Отец Небесный, – возразил Габриэль, чувствуя, как кровь прилила к лицу. – Моя защита ей не нужна.

– Каждому нужен кто-то, кто мог бы его защитить, – сказал де Мец. – Даже тот – особенно тот, – кого Бог отметил своей милостью.

Саймон был рад, что он регулярно посещал спортзал и что в его квартире есть хорошее и достаточно глубокое джакузи. Иначе, когда «Анимус» давал возможность субъекту двигаться в полном соответствии с воспроизводимыми событиями, ему пришлось бы тяжко, как мученику в аду.

Когда туман коридора памяти окутал его, Хэтэуэй спросил доктора Бибо:

– После такой тренировки у меня тело будет как у Адониса, но объясните мне, ради чего я здесь?

– Теперь у вас есть четкое представление, как работает «Анимус», – ответила Виктория.