– Ну что? – спросила доктор Бибо.

– Ничего, – ответил Хэтэуэй и только тогда осознал, что они разговаривают шепотом. Он кашлянул и перешел на нормальный голос. – Совершенно очевидно, что он выведен из строя. Не хотите сами попробовать?

На щеках Виктории появился легкий румянец. Саймон на ладонях протянул ей меч. Осторожно она сжала рукоятку древнего меча:

– Ничего.

Оба облегченно выдохнули, хотя явно были сильно разочарованы.

– Хорошо, – Саймон выпрямился, – давайте посмотрим, возможно, Жанна каким-то особым образом его держит. – Он ослабил узел галстука и снял пиджак, со знанием дела поднимаясь на платформу «Анимуса». В этот раз Хэтэуэй сам застегнул все ремни, до которых смог дотянуться, пока доктор Бибо крепила остальные, а затем надела ему на голову шлем.

– Есть все шансы, что скоро состоится встреча Жанны с Наставником, – раздался в шлеме голос Виктории.

– Для нее это настоящий мономиф, – сказал Саймон. – Нам же любой ценой нужно снять с него капюшон.

Габриэль восхищенно наблюдал, как Жанна выдвигала свои требования королю Англии.

– Она послана сюда Богом, чтобы провозгласить государя королевской крови. Она готова заключить мир, если вы признаете ее правоту, лишь бы вы вернули Францию и заплатили за то, что она была в вашей власти.

Жанна сделала глубокий вдох и продолжала, ее голос звучал громко и твердо:

– А если вы этого не сделаете, ждите известий от Девы, которая скоро придет к вам, к великому для вас сожалению, и нанесет вам большой ущерб. Король Англии, если вы не выполните моих требований, то я, став во главе армии, где бы я ни настигла ваших людей во Франции, заставлю их уйти, хотят они того или нет; а ежели они не захотят повиноваться…

Жанна сделала паузу, перевела взгляд с Габриэля на герцога Алансонского, затем на де Меца, тяжело сглотнула и продолжила дрожащим голосом:

– …я всех их прикажу убить. Я послана Богом, Отцом Небесным, и телесно представляю его, чтобы изгнать вас из Франции. Если же они повинуются, я помилую их. Королевство не будет вам принадлежать! Если же вы не захотите поверить известию, посылаемому вам Богом и Девой, то, где бы вас ни нашли, мы вас покараем и учиним такое сражение, какого уже тысячу лет не было во Франции! И будьте твердо уверены, что Отец Небесный ниспошлет Деве и ее добрым солдатам силу бо́льшую, чем та, которая заключена во всех ваших воинах, и исход сражений покажет, на чьей стороне по воле Божьей правда. Дайте ответ, хотите ли вы мира в городе Орлеане; а если вы так не сделаете, то подумайте о великих бедах, которые вам придется пережить.

– Клянусь Богом и всеми ангелами Его! – воскликнул герцог Алансонский, вскакивая на ноги и аплодируя. – Я бы сдался на месте, если бы получил такое письмо.

Жанна сердито посмотрела на него.

– Не клянитесь! – с укором сказала она. – Я страстно молюсь, чтобы у англичан возникло то же желание, что и у вас.

Габриэль не завидовал юноше, которому было приказано записывать под диктовку речь Жанны. С каждым сказанным ею словом он становился все бледнее, а Габриэль не мог сдержать улыбки.

Если бы Жанна в страстном порыве произнесла эту речь перед лицом короля Англии, с ее горящими глазами, излучая свет, такой притягательный, что Габриэль забывал обо всем на свете и стремился к нему, как Икар к обжигающему солнцу. Почему во многих легендах и сказаниях человека предостерегают от безрассудного стремления к свету? Свет Жанны – самое прекрасное, что только можно было себе представить.