— Я имел в виду не поиски нового наследника, а то, что вы, ребята, в опасности.

— Вряд ли их это сильно заботит. Мы им, можно сказать, чужие. Даже живем в другой части дворца, и они видят нас разве что во время публичных церемоний или королевских свадеб, где должна присутствовать вся семья.

— Знаешь, — сказал Карпентер, — в ту сказку, что ты мне рассказал, и без того не верится, поэтому не делай ее еще несусветнее. Каждый заботится о своих детях, даже короли и королевы.

— Возможно, так и есть на Земле будущего, но не на нынешнем Марсе. Там никому нет дела до своих детей. Наверное, вам это кажется странным, ведь я еще не рассказал о десентиментализации. У нас в тринадцать лет всех десентиментализируют. Простейшая операция на мозге, ее способен выполнить почти каждый хирург. Ученые давным-давно выяснили, что чувства — главная причина нестабильности, и цивилизацию штормит куда меньше без всяких там сантиментов вроде любви, привязанности и сострадания, которые сбивают людей с толку. Если все это убрать, человек начинает принимать спокойные, взвешенные решения, им движет только логика. Выплески ненависти время от времени случаются, но, как правило, после десентиментализации люди выбирают оптимальный путь к успеху и богатству и спокойно следуют ему. Конечно, нашим родителям не приходится думать о деньгах, но на жизнь они смотрят так же беспристрастно, как и все прочие марсиане. Они просто не способны сильно беспокоиться обо мне и Дейдре. Наше отсутствие их, ясное дело, встревожило, но чувства тут ни при чем.

Карпентер вгляделся в серьезное лицо Скипа и строгий профиль Дейдре.

— Вот оно что. Ясно.

— Это похищение больше касается правительства, чем наших родителей. Король с королевой и преемственность трона — традиция. Нельзя сказать, что королевская семья играет большую роль в управлении государством, просто так заведено. На заре нашей истории короли держали страну в кулаке, теперь же власть перешла к народу, во всяком случае, народ так считает. Просто все привыкли к королевскому дому, нужно же смотреть на кого-то снизу вверх.

— У нас на Земле есть похожее правительство, но без всякой десентиментализации.

— Она никак не влияет на потребность в королевской семье. Это своего рода идеал, символ богатства и высокого положения.

Карпентер вдруг осознал, что общается с мальчиком так, будто они с сестрой действительно марсиане. Сомнения рассеялись, сменившись полным доверием. Ясные голубые глаза Скипа не лгали, и, не мешай здравый смысл, Карпентер поверил бы его словам с самого начала.

Иногда здравый смысл может стать худшим врагом. Здравый смысл навеял Птолемею его абсурдные геоцентрические представления о Вселенной. Тот же здравый смысл руководил средневековыми врачами, когда те пускали кровь своим пациентам. И он же подкинул Колумбу идею обозвать население Сан-Сальвадора индейцами.

Итак, детишки с Марса — принц и принцесса. Их похитили, они сбежали. Что ж, так тому и быть.

Карпентер закончил подсчеты и дернул рубильник временного скачка.

— Ну, ребята, поехали!

Трицератанк на миг окутался мерцанием и чуть заметно вздрогнул. Переход произошел так плавно, что Сэм даже не сбился с шага.

ГЛАВА 3

Карпентер перевел время на наручных часах с без шести минут шесть на без шести минут пять и, отключив поиск оптимального маршрута, перешел на ручное управление. Часы на приборной панели переустановились сами. Деревья кончились, и ящероход выехал на солнечный свет.

— Ну-ка, ребята, взгляните вверх — есть там еще эти фальшивые птеранодоны?

Ребята вгляделись сквозь лобовое стекло, Скип даже нагнулся, чтобы лучше видеть небо над лесом.

— Ни единого, мистер Карпентер!

Карпентер прибавил скорость:

— Нам лучше убраться задолго до того, как они здесь появятся.