Давно не знавшая дождей земля была плотной. Тицератанк двигался зигзагами, тщательно избегая буйной зелени, которую могли раздавить его гусеницы, и коварных, совсем лысых мест. В основном же растительный покров равнины хорошо пружинил и сразу за ящероходом принимал прежнюю форму. Добравшись до ручья, Карпентер около мили вел Сэма по его руслу.

Дейдре что-то прошептала Скипу на ухо, и тот спросил:

— Сестра хочет знать, как далеко может Сэм прыгнуть в будущее, если убрать ограничитель на светодиффузионной установке.

— Скорее всего, не дальше, чем в прошлое. Максимум на четыре с половиной дня, иначе накроются батареи. Но если я его заведу в фотонное поле своей точки выхода и за дело возьмется большая машина времени Ллонки из лаборатории Бюро, возможности расширятся до 74 051 622 лет и трех с половиной месяцев, плюс те семь или восемь часов, что я провел здесь. Однако для меня это будет настоящее, а не будущее, как для вас. Реальные прыжки в будущее запрещены во избежание всяких осложнений. Да и жить спокойнее, когда не знаешь, что сулит завтрашний день.

Повисло молчание. Затем Скип спросил:

— Какой в ваше время Марс?

Карпентер решил приврать:

— Мы не так уж много знаем о нем, так как не освоили межпланетные полеты.

— Наверняка совсем не тот, что теперь.

— Ну да, в конце концов, прошли миллионы лет, — сказал Карпентер. Пора было менять тему. — Ты упомянул Космический флот. Там поймут, что похитители привезли вас сюда, или не стоит даже надеяться?

— Не стоит, мистер Карпентер. У них для этого мозгов маловато.

— А если все же поймут, когда до нас доберутся?

— Как раз сейчас Земля и Марс в противостоянии — где-то в полусотне миллионов миль друг от друга. Космофлот долетел бы дней за пять или даже раньше.

— Не может быть! — поразился Карпентер.

— Марсианские корабли самые лучшие. На старте они используют антимасс-реакгор, потом переключаются на ионный двигатель и разгоняются ого-го как. Если бы на полпути не приходилось начинать торможение, долетели бы еще быстрее. А у вас что, вообще нет межпланетных кораблей, мистер Карпентер?

— Мы побывали на Луне, но вряд ли это назовешь межпланетным путешествием, — ответил Карпентер.

И Луна, считай, что предел, подумал он, так как после изобретения машины времени Ллонки деньги, которые могли бы пойти на космические исследования, пошли и идут на изучение прошлого.

Теперь Сэм двигался на север, и в нескольких милях за разбросанными купами деревьев уже вырисовывались утесы. А что если развернуться, рвануть к фотонному полю у реки и увезти детишек в 1998 год? Но трицератанк могут заметить, вернись он тем же путем, и в любом случае ребят едва ли стоит забирать к себе. Все же они не американцы, хоть и похожи на сверстников из двадцатого века, и могут общаться через толковушки. Они марсиане, да еще, будто этого мало, принц и принцесса!

Несомненно, оба хорошо приспосабливаются, и все же вряд ли можно ожидать, что ценности нынешней западной цивилизации — или нехватка таковых — придутся им по вкусу. И потом, куда их девать в 1998 году? Отдать под опеку? Взять на воспитание самому? Он грустно улыбнулся. Как воспитывать двоих детей, если твой единственный дом — номер в отеле?

Конечно, можно купить и настоящий дом.

Но даже если так, это далеко не все. О какой школе может идти речь, даже частной, для девочки, которая умножает в уме 828424280 на 4692438921? С которой и не заговори, если ты не королевских кровей! Такой «воображале» одноклассники проходу не дадут, да еще и обзавидуются — она же втрое умнее их.

Скипу, конечно, будет попроще, но тоже нелегко.