| В общем, остановился Эрик на системе с понижающим механическим редуктором из шестеренок, которые приводились в движение рычагом. Рычаг располагался с нижней стороны ложа, был довольно длинный, что повышало скорость взвода, и после выполнения своей функции фиксировался вдоль ложа. Спусковой механизм делался на основе немного доработанного традиционного "яблока" и получался мягким, с усилием всего 5 кг. Помимо прочего, ложе было единой частью с прикладом, который был выполнен во французском ружейном стиле, с пистолетной рукояткой. Система взвода была такова, что три оборота рычага приводила арбалет во взведенное состояние. Во время взвода можно было упирать в бедро и держать за ручку, сделанную над каналом болта, или по старинке упирать в землю. Ну и под конец еще одна приятная деталь – в спусковой механизм был добавлен прижимной элемент, который фиксировал болт в ложе и не позволял ему вываливаться, фиксируя намертво настолько, что арбалет можно было как угодно трясти. Так что два месяца, что шло расследование, он был поглощен изготовлением довольно совершенной конструкции метательного оружия. В конце июля ему привезли лук, за который пришлось заплатить целых две марки, и он собрал конструкцию. Получилось довольно компактно и легко, так как вес всех металлических частей, выполненных из закаленного булата, составлял всего половину килограмма. Взводился арбалет, конечно, туговато, но зато с дистанции в сто шагов влетел в шпангельхельм так, что болт, пробив лобовую часть шлема, помял еще и затылочную. Да не просто так продырявил, а попав в каркас, то есть, в самую толстую часть, а это до 0,5 см закаленного сталистого железа. Немного страдала точность, так как попасть в шлем получилось только с десятого выстрела. Эта проблема решилась установки в канал болта бронзовых направляющих. Точность, от этого, правда, не сильно улучшилась, так что следующая стадия – работа с болтами. Повозившись, он остановился на жестком оперении слегка искаженной параболической формы, и легком сужении диаметра у короткого древка болта. Это потребовало дорабатывать фиксатор и направляющий канал болта. Два месяца недосыпа и каторжной работы подарили ему конфетку, способную укладывать болты в шлем на дистанции сто шагов с первого-второго выстрела, при этом, если болт попадал не в каркас, то пролетал навылет, пробивая обе стенки. Максимальную дальность стрельбы определить не удалось из-за запрета на выезд из Вены. Последние четыре дня Эрик скучал и делал сам себе болты для нового арбалета. За этим увлекательным занятием его и застал старый сержант, что вызывал его к Фридриху. Местный герцог оказался вполне предприимчивым товарищем. Прикрываясь расследованием, он, оказывается, узнавал возможности получить массу счастья в случае, если что-то случится с его французскими друзьями. Выяснив, что ему ничего, собственно, не грозит, он объявил их бандитами, что средь бела дня убили византийских купцов и напали на доблестного барона. Что было дальше, в общем, очевидно – обалдевших от наглости правителя Вены рыцарей повесили, не дав опомниться, а их имущество вкупе с имуществом купцов решили разделить. Само собой, по братски – герцогу доставалось почти все. Если говорить конкретно, то нашему барону, так удачно встрявшему не в свое дело, полагалось все личное имущество французов, а так же двадцатая часть от всего товара купцов. Но даже это было много. Два десятка хаубеков с разнообразными каркасными шлемами, столько же копий и мечей, мечи из сварных полос. Помимо этого – двадцать десятиведерных бочек отменного кипрского вина сорта "Коммандария", что через полвека признают лучшим в Европе, и шестьдесят отрезов тонкой шерстяной ткани, окрашенной в бардовый, зеленый и васильковый цвета. Отрезы ткани были шириной по метру и длиной по двадцать метров. Эрику даже расположить особенно это богатство было негде. Поэтому, он решил поделиться, играя на будущее. Оставив себе одну бочку вина, остальные распределил по церквям и храмам города, преподнося в дар. |
