– Знаешь, друг ситный, нечего тут печали разводить. Жизнь не бьет только тех, кто уже мертвый. Говоришь, что все гибнут, кто жизнь тебе доверит? Так это поправимо. Доверь свою жизнь кому-то, рок тебя и обойдет. Я потихоньку дружину собираю, но людей абы каких брать не хочу. Мне нравятся крепкие, верные люди. Что верность хранят своему слову, и в жизни, и в смерти. Но условие мое есть – любое мой приказ, что приказ Бога. Жизнь потеряй, но выполни. За это и я тебя не забуду и не обижу. А не подчинишься, арканиться станешь, возгордишься – сам прирежу. Ты видел, я слов на ветер не бросаю. Ну как – пойдешь ко мне?

Остронег медленно поднял голову и посмотрел своими, небесно-голубыми, холодными в глаза в зеленые, горящие неукротимой, кипящей энергией глаза Эрика. Смотрели они долго. Молча. Их лица выражали спокойствие, а осанка расслабленность и грацию. Прошло десять минут. Дрягович встал, не отводя взгляда, положил руку на плечо и сказал.

– Эрик. Моя жизнь и судьба теперь в твоих руках. Клянусь тебе в верности, что в жизни, что в смерти. Клянусь перед ликом предков моих, перед ушами славного Даждьбога.

После этого он сделал шаг назад и поклонился в пояс. И наш герой получил второго человека в команду. А следующий день на подгонку одного из французских хаубеков, что так и не были выставлены на продажу. Денег хватало, а вещи полезные – могут пригодиться.

Вот и подходит к концу второй год, что барон прожил в славном городе Вене. Много чего с ним тут случилось – и хорошего, и плохого. Но главную задачу он выполнил, так что теперь гарцует в новеньких доспехах, выезжая на конную прогулку. Пусть он и не славился особой добротой да лаской, но в городе его уважали. Спросите за что? За крепость духа, трезвость ума и решительность. Не каждый сможет отбиться от нападения банды разбойников, и еще меньше людей могут отбить раненого у толпы разъяренных рыцарей. Кровь и смерть. Он был в них по локоть, но время было такое, и человека, что не может убить в бою, считали ничтожным. А как же христианские добродетели, спросите вы? Ведь роль нашего героя была связана с достославным институтом рыцарства. Я буду вынужден вас разочаровать, увы, благородные рыцари имели место быть только в куртуазных романах, а также более поздних апокрифических мечтах. Ну и, само собой, в некрологах, ведь как, в своё время, кто-то пошутил, читая некролог, можно во всех подробностях узнать, кем человек не был. Вы расстроились? Образ прекрасного Айвенго оказался красивой сказкой? Да, да, господа, увы, этот мир весьма циничен и довольно грязен, а потому мы и верим в сказки, дабы взращивать зачахшую мечту в своей душе. Времена Ричарда Львиное Сердце как раз очень близки к тем временам, что описываются в этой книге, так что институт рыцарства находился примерно в той же стадии своего существования. Что же он из себя представлял? Ключевым было то, что рыцари являлись международной закрытой корпорацией, неподсудной обычному суду, их мог судить только их сеньор, и, за редкими исключениями, так оно и было. Обычный человек в эти времена уже не мог быть возведен в рыцарское достоинство иначе, как имея на то право рождения.