|
То есть его папа уже должен быть рыцарем, а этот статус могли иметь только дворяне. Потомки викингов и норманнов, что грабили Европу на протяжения веков, впитали подобные замашки в поведении и сохранили их, даже окутавшись неким ореолом добродетельных образов. Их предки кидались в бой с криками "Один!" на устах, а потомки, не избежавшие влияния христианства, посвящали лившуюся рекой кровь уже христианским святым. Быта практически не вели, так как заниматься чем-либо продуктивным считалось недостойным благородного рыцаря. Поэтому все свободное время они пили-гуляли, воевали все равно с кем, участвовали в турнирах, собирали дань за "крышевание" деревушек да грабили такие же населенные пункты, но уже соседские, когда с деньгами становилось совсем плохо. Единственным благородным делом считалось воинское искусство – тем они и жили. К слову хочу отметить, что человеческая жизнь что-то стоила только для того, кто не мог ее сам отнять, а потому вынужден был нанимать кого-то со стороны. Согласитесь – это совершенно не совпадает с теми образами благородных защитников, что рисуют нам в фильмах и романтических книгах. Думаете, выдумка? А вспомните про замечательное право первой брачной ночи, когда все девушки, выходя замуж, должны были провести первую ночь в постели дворянина. Что, тоже не вяжется с образом прекрасного Айвенго? Только представьте – уже немолодая жена сидит в своей башенке, а наш возмужавший благородный рыцарь развлекается у себя в комнате с молодыми крестьянками. И причем совершенно законно. Грязненько? Противненько? А что делать? Такова жизнь. Хотя если запаковать все это в броню да отполировать, получится благородный рыцарь в сверкающих доспехах, который изящно проедет по мостовой и оставит в окнах домов массу прекрасных дам с маслянистыми глазами, вздыхающих о столь обворожительном образе. Но мы замечтались. Итак, на дворе июнь месяц 1198 года, Вена, наш благородный рыцарь идет в сопровождении Остронега по рынку, чтобы прицениться и купить ему доброго коня.
На рынке их ждал сюрприз – на небольшом круглом пятачке между рядами пришлая труппа бродячих актеров устроила небольшое представление. Само собой, вокруг них собралась толпа. Ведь жизнь в те времена была довольно скучна и развлечения были редки и не очень разнообразны, так что новая струя, что привнесли ребята, оказалась очень кстати. Они пели, плясали довольно причудливым образом, жонглировали ножами и играли на музыкальных инструментах. Ничего особенно удивительного, но для Эрика, что провел в новом мире уже два года, такое представление доставляло удовольствие и немалое. Слишком уж сереньким все тут было. Как ни странно, но даже священнослужители, официально порицающие такие вещи, радовались, как дети. Но вот представление подошло к концу и все разошлись. Наша парочка тоже пошла дальше по своим делам, подкинув обол актерам. Настроение было приподнято, и погода хороша. Коня Остронегу нашли сразу, он оказался довольно дорогим, но у них случилась идиллия – понравились они друг другу сразу. Настолько, что коня не нужно было вести за узду, он сам пошел за нашим славянином. Проходя мимо подворья тамплиеров, Эрик услышал шум и решил туда зайти, выяснить – что приключилось. На внутреннем дворе толпились человек двадцать, которые окружали труп, который лежал лицом вниз. Это был де Рэ. Заметив барона, рыцари обернулись и поприветствовали его. Соратник Жана, зная о приятельских отношениях между покойным и гостем, решил рассказать о том, что же произошло. Оказывается, некто Гаспар, представляясь порученцем самого дожа, списался с командором подворья по поводу интересной сделки, связанной с транспортом для тамплиеров между Европой и Кипром. Сегодня пришел посланник этого человека и сообщил, что месье Гаспар инкогнито прибыл в Вену и ждет Жана на постоялом дворе Эдвина. Господин командор вышел за ворота подворья и буквально через минуту вернулся с бледным лицом. Вот тут он и упал, а в его спине торчал кинжал. |
