Но вы меня тогда не приглашали.   Тина нахмурилась.

  Да там было не протолкнуться.   Эрик скорчил гримасу.   По сравнению с баром это настоящий бальный зал.   Он посмотрел на нее с просящей улыбкой.   А теперь что вы на это скажете?

Тина колебалась лишь мгновение.

  Хорошо. Какую вы любите музыку?   спросила она, направляясь к проигрывателю.

Танцевальную, с непристойными движениями, сказал про себя Эрик, но вслух произнес:

  А что у вас есть?

Он вернул подставку для ног к креслу и стал двигать диван.

  Я предпочитаю классическую,   почти извиняясь, призналась Тина.

  У вас есть Род Стюарт?   спросил Эрик.   Вот эта вещь мне особенно нравится   "Сегодняшняя ночь".

  Нет.

  А Фил Коллинз?   Он надеялся, что у нее есть "Еще одна ночь", так как хотел верить, что сегодня эта ночь будет у него.

С несчастным видом Тина отрицательно покачала головой.

  Но не станем же мы танцевать под Пятую симфонию Бетховена,   сказал в раздражении Эрик.   Что у вас есть из танцевальной музыки?

  У меня есть записи Мантовани.

Эрик застыл около дивана, который отодвигал, и, пораженный, уставился на Тину.

  Мантовани?   Он едва удержался от смеха.   У мамы с бабушкой есть его пластинки.

  И у моих тоже. Я выросла под музыку Мантовани. Чем она вам не нравится?   Тина даже возмутилась.

  Вовсе нет. Хорошая музыка,   смиренно ответил Эрик, мысленно прощаясь с неприличными танцами.   Это что то вроде вальса, да?

Тина кивнула, с усмешкой глядя на него.

  Там скрипки играют.

  Да, конечно.   Эрик снова занялся диваном.

Наконец он отодвинул диван, выпрямился, и тут зазвучало "Очарование". У Эрика сильно забилось сердце, когда Тина, провальсировав через всю комнату, очутилась в его объятиях.

Что ж, этот парень Мантовани   ничего себе, размышлял Эрик, стараясь попасть в такт движениям Тины. Было замечательно держать в объятиях ее покачивающуюся фигурку, пусть их и разделяло несколько дюймов.

Эрику хотелось прижать Тину к себе, но он поборол это желание, приказав себе не торопиться. Она охотно дала себя обнять, но все еще была напряжена, и он это чувствовал. Не спеши, велел он себе, иначе все испортишь. Внутренний голос   лучший советчик, решил Эрик, подыскивая тему для разговора, которая помогла бы Тине избавиться от напряжения.

  Между прочим,   начал он, вдруг вспомнив вечер в пятницу,   мне ваши друзья понравились.   А про себя добавил: кроме Теда.

  Я рада.   Тина одарила его улыбкой, от которой у Эрика перехватило дыхание и помутилось в голове.   Они действительно замечательные,   она рассмеялась,   даже когда ведут себя глупо.

  В этом нет ничего плохого,   тоже засмеялся Эрик.   Они   что надо.   Хотя, подумал он, мнение это сложилось у него благодаря информации брата. В душе же он надеялся, что так оно и есть и Тина, как и ее приятели, ни в чем дурном не замешана.

Отзыв Эрика о ее друзьях произвел на Тину благоприятное впечатление: она расслабилась и охотно отвечала на вопросы Эрика о своей работе, смеялась вместе с ним, рассказывая об экзотических и даже эротических композициях из цветов, которые ей заказывали клиенты.

Темп музыки стал иным, вальс сменился медленной, лирической мелодией.