В шесть не рано?

  Нисколько.   Она неохотно отвела глаза от его длинных ног, крепких бедер, тонкой талии, широких груди и плеч. Темное стекло шлема скрывало выражение его лица.

  Решено.   Голос Эрика зазвучал грубовато, словно в ответ на ее оценивающий взгляд.   Мне пора ехать, а тебе   забирать свою машину.   Он кивнул на ремонтную мастерскую у нее за спиной.   Я отпускаю твоего шофера на сегодняшний вечер.

  Очень мило с твоей стороны.   Тина не могла удержаться от душившего ее смеха.

  Разве я не замечательный парень?   также давясь от смеха, спросил Эрик.

  Твоя скромность меня потрясает,   отозвалась Тина и, повернувшись, направилась в мастерскую.   До шести!   крикнула она через плечо.   И будь осторожен!

  Я всегда осторожен!   крикнул он в ответ, продолжая смеяться.

Да уж, подумала Тина и вздрогнула, когда он, с ревом отъехав от обочины тротуара, помчался вдоль улицы. Беспокоясь за него, она вспомнила бешеную езду утром в пятницу, когда в час пик он лавировал в потоке транспорта. Но тут же, представив, как ловко он управлял этим жутким мотоциклом, успокоилась.

Ее машина была готова. Хорошее настроение Тины не омрачила даже весьма солидная плата за ремонт. Она с улыбкой выписала чек, отдала его механику, забрала машину и, тихонько напевая, уехала. В том блаженном состоянии, в котором она находилась, Тине казалось, что она не по дороге едет, а парит среди пушистых розовых облаков. Это чудесное ощущение опьяняло и согревало. Она даже не чувствовала, что уже повеяло зимой. Сияло солнышко, воздух был свеж от недавно пролившегося дождя.

Тина тоже сияла. И случайному прохожему было бы ясно, что она влюблена. Но сама она еще не пришла к этому выводу. Ей было хорошо, и она чувствовала себя счастливой.

* * *

Эрик сидел в центре города на грохочущем мотоцикле, опершись одной ногой на обочину. Следящие за пешеходами глаза были закрыты темным козырьком шлема. Перед ним двигался утренний поток транспорта, а толпы людей торопливо проходили мимо него по тротуару.

Эрик расположился неподалеку от перекрестка и внимательно всматривался в толпу, ища знакомую фигуру осведомителя. А увидев его, направил мотоцикл вдоль обочины, точно рассчитав, чтобы подъехать к углу, как раз когда там окажется осведомитель.

Со стороны их разговор выглядел вполне невинно: водитель спрашивает у пешехода, как ему проехать.

  Что нового?   пробормотал Эрик, озираясь вокруг и делая вид, что не знает дороги.

  Была небольшая партия товара.   Осведомитель поднял руку, как бы показывая, куда ехать.   Я слышал, что настойчиво требуют еще и что прежде доставки крупной партии, вероятно, сюда прибудут одна или две небольшие.

  Спасибо.   Эрик сунул несколько банкнот в ладонь осведомителя.

  Уверен, что теперь вы не собьетесь с дороги, сэр,   громко сказал тот.

Зажегся зеленый свет, Эрик помахал рукой и быстро проскочил перекресток.

Спустя минут десять он въехал в подземный гараж многоквартирного дома, поставил мотоцикл между стеной и передним бампером своего небольшого автомобиля и со злостью ударил ногой по подпорке мотоцикла. Затем сел в лифт и поднялся на четырнадцатый этаж. И все это время у него из головы не выходили слова осведомителя: "Прежде доставки крупной партии". Прежде доставки. Доставка.

Черт возьми, негодовал Эрик, входя в квартиру. Ведь он чувствовал: было что то подозрительное в этой доставке мебели воскресным вечером. К тому же ему не удалось различить номерной знак на грузовике. Он был готов поставить десятку против любой поддельной монеты, что в справочнике никакой мебельной компании "Акме" не окажется.