И вот противостояние вновь усилилось, да ещё как. Германские и французские газеты словно с цепи сорвались, поливая грязью друг друга. Начались провокации на границе, причём у меня сразу возникли вопрос: зачем французам дразнить гусей? Их армия явно не готова в настоящий момент к боевым действиям против германцев, которые, можно сказать, провели частичную мобилизацию за счёт переброски своих частей с востока на запад.

Тем не менее 20 февраля 1905 года на пограничном участке рядом с крепостью Мец выстрелом с французской стороны был убит совершавший обход германский пограничник.

27 февраля, ровно через неделю, в том же районе с французской территории из пулемёта обстрелян германский пограничный наряд: двое раненых и один убитый.

В тот же день статс-секретарь по иностранным делам Германской империи барон фон Рихтгофен вручил в Берлине представителю Франции ноту, в которой указывалось, что Германская империя не намерена «раздувать этот возмутительный акт нападения», но, заявляя протест по поводу случившегося, предлагает отвести французские войска от границы Эльзаса и Лотарингии на пятнадцать-двадцать миль с целью предотвращения возможности «повторных провокаций».

В германской прессе инцидент был немедленно охарактеризован как «наглая провокация французских реваншистов». В газетах и на прошедших митингах в Берлине и ещё ряде крупных германских городов раздались призывы: «дать отпор зарвавшимся лягушатникам» и «ответить тройным ударом». Германским войскам по всей линии границы был отдан приказ отвечать на любые агрессивные действия со стороны Франции огнём, вплоть до уничтожения нападающих.

Первого марта новая провокация с французской территории. Вновь обстрелян пограничный наряд. На этот раз без жертв. Третьего марта – новый обстрел, пятого марта – ещё один. Убито ещё несколько германских пограничников.

Шестого марта французское правительство в ответной ноте сообщило кайзеру, что по результатам расследования и показаниям французских пограничников, записям в их журналах наблюдения все выстрелы по германским пограничникам были произведены с германской стороны, и предположило, что речь идёт о несчастных случаях среди германских военнослужащих. Также Франция со своей стороны готова обсудить двусторонний отвод войск от границы и предложила провести совместное расследование инцидентов.

Целую неделю была тишина, и вот вчера вновь пулемётный огонь, по заверению германского правительства, с французской стороны. Мало того, германские пограничники ведут ответный огонь, после которого притаскивают через границу на свою территорию двух убитых ими человек, одетых во французскую форму пеших шассёров, или егерей, а также станковый пулемёт Гочкиса.

Новая нота Франции от фон Рихтгофена, в которой барон доводит до французского правительства, что последний эпизод на границе отражает глубокую враждебность правительства Франции к Германской империи и призван довести до крайности кризис в отношениях между обеими странами.

«Интересно, что на это ответят французы? – подумал я. – Это же прекрасный повод для объявления войны со стороны Германии. И чем-то это похоже на начало Второй мировой войны, когда немецкими спецслужбами были организованы провокации на границе с Польшей».

Мои мысли устремились к событиям моего прошлого-будущего. Вспомнилось, что немцы организовали якобы нападение поляков на немецкую радиостанцию, а на следующий день к немецкому народу обратился Гитлер, заявив, что Польша осуществила нападение на германскую территорию и что с этого момента Германия находится в состоянии войны с Польшей.

«Любопытно, это ребята майора Карла Брозе поработали? Или всё-таки французские реваншисты на поднявшейся волне взаимной ненависти отметились?» – пронеслось у меня в голове.

Кто такой майор Брозе? Это начальник Отдела III-b при германском генеральном штабе, сотрудники которого занимаются разведкой и контрразведкой.