– Для начала надо объяснить кайзеру, что задержка с переброской сухопутных русских войск в Германию, как это было обговорено в планах, вызвана тем, что Германская империя начала войну почти на два месяца раньше оговорённого ранее срока. Мы не успеваем из-за этого отмобилизовать необходимые воинские части. Те войска, которые есть в Польше, необходимы для поддержания порядка в царстве, где до сих пор идут вооружённые столкновения.

– Интересно. А Куропаткин наоборот предлагает большую часть войск, расположенных в Царстве Польском, направить на помощь Германской империи, а заменить их мобилизационными подразделениями, – перебил меня Михаил.

– Можно осуществить ротацию пятьдесят на пятьдесят, но особо не торопиться. Не думаю, что германцам удастся осуществить план Шлиффена в полном объёме. Как мне кажется, они не в полной мере учитывают политическую обстановку в Бельгии и её вооружённые силы. А это может очень сильно помешать исполнению их планов, – продолжил я.

– Думаешь, Леопольд Второй не пропустит германские войска через свою территорию и начнёт боевые действия? – вновь перебил меня регент.

– Думаю, не Леопольд Второй, а его наследник Альберт. Бельгийцы давно недовольны своим королём, а английские газеты буквально издеваются над ним. Британия по Лондонскому договору 1839 года является гарантом независимости и нейтрального статуса Бельгии и рассматривает возможность высадки десанта в Антверпене в случае германского вторжения на территорию королевства. К тому же нельзя забывать военные возможности бельгийских крепостей Льеж, Антверпен и Намюр, а также вероятную смену правящей династии Бельгийского королевства при английской и французской поддержке этих действий. К тому же и во Франции есть два кольца обороны из крепостей. И есть ненависть к бошам. Так что лёгкой прогулки у германцев не будет. Поэтому предлагаю поспешать медленно. Хватит и того, что мы обеспечиваем тыл Вильгельма Второго на востоке, а потом поможем Германии поставками продовольствия. За отдельную плату, конечно. – Я замолчал и вновь посмотрел в глаза Михаилу.

– То есть ты предлагаешь повоевать с англичанами руками кузена? Излюбленная тактика джентльменов. Не так ли, Тимофей Васильевич? – усмехнулся регент, не отводя взгляда.

– Почему бы и нет, Михаил Александрович. Как говорится, нам чужой земли не надо, но и своей мы ни пяди не отдадим, – усмехнулся я.

– И кто такое сказал, Тимофей Васильевич? – поинтересовался регент.

– По-моему, князь Александр Невский, – ответил я, прикидывая, что что-то подобное звучало в «Марше советских танкистов», только не в этом временном и пространственном континууме.

– Не слышал про такое изречение из его уст, – задумчиво произнёс великий князь.

– Вероятнее всего, я ошибаюсь, Михаил Александрович, но, как мне кажется, такая политика приведёт к большей пользе для нашего государства. Воевать за чужие интересы не в наших интересах. Извините за тавтологию. – Я замолчал, ожидая, что скажет регент.

– А знаете, Тимофей Васильевич, а в этом что-то есть. Кузен хочет использовать нас, чтобы решить свои вопросы, а мы будем использовать его, чтобы решать свои проблемы. Сильного усиления Германии нашей империи не надо. Слишком опасный сосед появится тогда на нашей границе, а идея пангерманизма с её враждебностью к славянским народам всё больше охватывает население Второго рейха. – Великий князь криво усмехнулся. – И дядюшка Вилли эту идею поддерживает. Он спит и видит себя во главе Великой Германской империи, в которой восточные границы пройдут по рекам Неман и Буг, а дальше на юг по Дунаю до самой его дельты.

Регент замолчал, а я про себя подумал, что не зря капаю постоянно на мозги Михаилу, что в политике постоянных союзников не бывает, и в любой момент они могут предать, если увидят свой интерес.