Ксения Яковлевна успокоилась. Слёзы больше не навёртывались ей на глаза.

— А у меня, дядя, к тебе просьба будет, — сказала она.

— Что, моя радость?.. Всё я для тебя сделаю, моя девочка.

— Когда Яков вернётся? — начала она и остановилась, посмотрев на Домашу.

Та сперва вспыхнула, а потом побледнела.

— Яков, Яков… — медленно произнёс Семён Иоаникиевич. — До Москвы-то теперь он, чай, доехал благополучно, всё там узнает о смерти Обносковых и назад приедет.

— Вот тогда и дозволь ему жениться на Домаше.

— На Домаше?

— Да… Они любят друг друга.

— Что ж… Он парень хороший, красивый. И она тоже. Парочка будет хоть куда! — улыбнулся Семён Иоаникиевич.

— Так, значит, дозволяешь, дядя?

— Конечно же… Пусть с Богом поженятся, коли любят друг друга… Только что же это ты, Аксюша, всё говоришь, а невеста ни полсловечка не вымолвит.

— На самом деле, Домаша, что ты молчишь, как истукан?.. — обратилась к ней Строганова.

— Благодарю тебя, Семён Аникич, за милость хозяйскую, да только едва ли это сбудется, — поклонилась ему в пояс сенная девушка.

— Почему же? — удивился старик.

— Ещё когда он вернётся и с какими мыслями… Мало ли что допрежь меж нами было, теперь, може, и иначе пойдёт… Кто знает… Да и воротится ли… — ответила Домаша.

— Коли люба ты ему была, так чего же ему пятиться. Ты тоже красотой взяла. Совсем писаная.

Семён Иоаникиевич засмеялся.

— На Москве немало и получше меня найдётся, — со вздохом сказала Домаша.

— О том не спорю, как не найтись, только к чему ты речь ведёшь, девушка, в толк не возьму… В Москве ему не найти суженой, чтобы в нашу глушь поехала, — сказал старик Строганов.

— Полюбит, так и поедет, — заметила Домаша.

— Ну, московские не таковские! Успокой своё сердце, девушка. Приедет твой Яшка цел и невредим, окрутим мы вас, и заживёте счастливо.

— Благодарствуй, Семён Аникич, на добром слове, — поклонилась ему Домаша.

— Только я хочу, чтобы свадьба моя с ихней в один день была, — сказала Ксения Яковлевна.

— Это уж вы меж собой столкуетесь… Не мне жениться-то, а Якову и Домаше, может, и раньше ты захочешь повенчать их и погулять на свадьбе весело.

— Нет, вместе лучше… Не так ли, Домаша? — спросила молодая Строганова.

— Твоя воля, Ксения Яковлевна.

XI

Первая стычка

Медленно плыли челны с дружиной Ермака Тимофеевича. Солнышко закатилось, над рекой опустилась ночь. Берега Чусовой, сперва представлявшие собой необозримые равнины, стали круче, показался росший на них мелкий кустарник, перешедший вскоре в густой лес.

Под одним из таких крутых берегов Ермак с людьми остановились на ночлег. Но сомкнуть глаз им не удалось.

Не прошло и получаса после того, как челны причалили к берегу, вдруг из чащи леса на казаков полетела туча стрел.

Вреда они не причинили казакам, находившимся в челнах, но заставили уже было приспособившихся на ночлег вскочить на ноги и схватиться за пищали. Раздались выстрелы, и с крутого берега полетели в воду несколько убитых остяков.

Люди Ермака увидали их тела только на другое утро. Они по приказанию атамана не зажигали на челнах фонарей, чтобы не сделаться мишенью для стрел кочевников.