Снова убедительно. Но вряд ли ответственность когда-нибудь станет тем, чем руководствуются в своих поступках драконы. Даже ледяные.

А в пугающих когда-то желто-черных глазах застыла такая тоска

— Отошли их, — предложение прозвучало неожиданно даже для меня самой.

— Что?..

Миг на раздумья. А ведь это выход!

— Рена и Шай должны перебраться из дворца, скажем, в родовое гнездо твоего брата.

Ну же, дракон! Понимай, что я права!

Однако на лице Нияра отразились прямо противоположные эмоции. Я успела подготовиться к вспышке гнева, но и ее не последовало.

— Ты не знаешь, о чем просишь, Леона, — тонких губ коснулась печальная улыбка.

— Так объясни! — потребовала. — Долг перед Шайласом и его семьей?

Улыбка перетекла в горький смешок. А потом случилось невероятное: звероглазый вдруг притянул меня к себе и крепко обнял.

— Нет. Мой собственный второй дар. Помнишь, что я делаю?

Ну да

— Ищешь, — я ответила, не раздумывая. Еще бы мне не помнить!

— Вот именно, — кивнул дракон, стукнувшись подбородком о мой лоб. Последовало дружное шипение. — Где бы они ни были, я буду чувствовать. Видеть каждое движение, слышать каждое слово. Это неизбежно, пока

Он не договорил, но смысл и без этого был ясен. Пока живы его чувства к Рене, существование второго ассара останется сущим кошмаром. Это неизбежно. Так было всегда. И отсылая рыжую дракону, Нияр обрекал себя на мучения. Каково это: любить, знать о ней все и не иметь возможности даже дотронуться?

Вдоль позвоночника прошлась змейка дрожи. Жуть!

Странное у драконов благородство. Мучительное.

— Вот, возьми, — Нияр снял с шеи полый медальон и вложил в мою ладонь. Выглядывающий из узкой щелки между створками кругляша рыжий волос не оставлял сомнений относительно того, что именно скрыто внутри. Придешь за меня поболеть?

Несмотря на его, вроде бы, сносный настрой, я вцепилась в звероглазого, точно инеевый налет в ветку дерева. Нияр тихо порыкивал, но все же позволил себя сопроводить сначала к Маррису, а потом и на завтрак. Там белый дракон сдал не в меру заботливую ассару на руки мужу и вздохнул с явным облегчением.

Аппетита не наблюдалось ни у кого. Мужчины обсуждали предстоящее событие, я пыталась побороть нарастающую нервозность, Сатия то и дело затравленно косилась на жениха — понимала, что и с ним подобное временами случается. Рене просто было неуютно.

Ближе к назначенному времени всем дворцом двинулись к западной окраине Хрустального. Там была оборудована специальная арена для боев. Я поразилась, увидев, сколько зрителей разместились вокруг нее, отгороженные от места основных событий силовым щитом. Они что, серьезно?! Как можно получать удовольствие от кровавого зрелища?

— Животное начало в нас достаточно сильно, — пояснил Шираж, поймав яркую мысль. — Прости, Маиша.

— За что? — я подняла на своего дракона взгляд, полный искреннего недоумения. — За то, что ты такой, какой есть?

Он не ответил.

Происходящее завертелось пульсирующим клубком страха, предвкушения, решимости и надежды.

Противник в окружении друзей прибыл почти одновременно с нами. Бой за звание, наверное, единственное, что способно заставить дракона быть пунктуальным. Я вгляделась в разместившегося по ту сторону песчаной насыпи блондина, который как раз выслушивал последние наставления от сопровождающих, и до крови закусила губу. М-мать!

Даже ненавидеть его не получается. Прав Шираж, драконы — они такие драконы Зов силы проявляется примерно с обретением дополнительного дара, растет, крепнет, и в один далеко не прекрасный день толкает дракона на бой.