Удивительно, но нового предлога, чтобы перехватить улепетывающую добычу, Вирсайн не изобрел. Не то расхотел, но то боль темперамент охладила. Так что я со спокойной душой занялась собственными делами.

Сначала долго отмокала в одной из гостевых ванн. Обжигающе горячая вода постепенно помогла расслабиться и убрала противные ноющие ощущения в мышцах, а нежно-кремовая обстановка и несколько капель ароматного масла вернули душевное спокойствие.

С удовольствием провалялась бы так до обеда, но надо было встречать прибывших слуг.

Далее последовали первые распоряжения и поздний завтрак в компании княжича. Замотанный в принесенный мной из гостевых покоев халат, Вир вел себя на удивление прилично.

Пока не заметил узор у меня на запястье.

Рука, вместе с зажатой в ней ложкой исходящей паром овсянки, мгновенно оказалась в тисках пальцев княжича.

— Что это у тебя?

Задумчиво посмотрела на линии, чернеющие на алебастровой коже. Заметил.

— Узы, — помедлила немного, но решила все-таки пояснить. — Это как помолвка, только на уровне магии.

Княжич мотнул головой, скривился, будто у него оба охлаждающих заклинания разом отвалились.

— Я знаю, что такое узы, Леона, — наконец произнес он. — Просто не ожидал найти их на тебе. Думал, их давно уже не используют.

С учетом все еще плененной руки, пожимать плечами было неудобно.

— Так вот, почему ты на меня никак не реагировала! — утешил уязвленное самолюбие наследник Севера. — И кто же этот гад?

Сам того не подозревая, в точку попал! Гад он и есть. Крылатый.

— Вероятно, мужчина, — пряча в уголках губ улыбку, поделилась информацией я. — А почему сразу гад?

Нет, я, конечно, не спорю. Но и давать надежду не собираюсь, у самой ее нет. К тому же, вдруг удастся почерпнуть что-нибудь полезное для себя? Вир — маг сильный, уникальный, можно сказать. Так кому, если не ему, знать, как от "браслетика" избавиться?

Подумала об этом и внутренне фыркнула. Мечты!

— Насколько помню, — наморщил лоб Вирсайн, — такой способ использовали, когда невеста женихом не особенно интересовалась. Ритуал вживления браслета довольно неприятный, но зато потом еще вчера противный мужик становится для бедняжки единственным. А все другие просто перестают существовать.

Насчет единственного могла бы поспорить, но со второй частью высказывания полностью согласна. Двадцать три — возраст для льеры приличный, а я до сих пор не целовалась ни разу. Да что там, даже на свидании не была. И на представителей противоположного пола смотрела исключительно рационально. С интересом, конечно, но каким-то спокойным.

К примеру, Вирсайн. Как уже не раз отметила, экземпляр во всех отношениях достойный. А у меня что за мысли? Первая, исследовательская, вот бы рассмотреть во всех подробностях и… пощупать. Ну а что, любопытно же! Вторая, практичная, не будь в моей жизни дракона, я, как наследница третьего по величине Дома Севера, вполне могла бы однажды стать Великой Княгиней. Не то, чтобы мне действительно этого хотелось, но потенциальная возможность приятно ласкала самолюбие. И третья, коварная, как бы взбесился дракон, укради у него княжич первую ночь с обещанной невестой! Но думать было забавно, а реально выкинуть что-нибудь эдакое я бы никогда себе не позволила.

Ах да, кстати об этом…

— Налюбовался? — осведомилась вкрадчиво. Княжич оторвал взгляд от узора, моргнул… — Тогда будь добр, руку отпусти.

Помедлил, но просьбе внял. Видимо, ледяная половина в нем тоже сильна.

А я решила расставить акценты. Не терплю, когда меня называют бедняжкой.