– А что насчёт остальных невест? – перехватила эстафету страшная тётка, одетая и накрашенная словно торговка с базара. – Журнал Stile, Линн Йегер. Вы называете Илиаду своей женой, означает ли это, что помолвка с цесаревной Ниной расторгнута?

– Конечно же нет, – я покачал головой. – С Ниной и Инной у нас всё прекрасно, как, впрочем, и с остальными девушками. Свадьбу же было решено отложить исключительно по техническим причинам. Кроме того, в свете анонса закона о многожёнстве нет нужды торопиться. Я категорический противник сегрегации девушек на сорта, мол, эта вот достойна стать женой, а вот этой стоит довольствоваться лишь статусом бесправной любовницы. Мы живём в свободной стране, и каждый имеет право на счастье. В том числе юридически оформленное.

– Означает ли это, что вы будете добиваться легализации однополых браков? – тут же сделала стойку бабища. – Ведь, как вы сами сказали, каждый должен иметь юридическое право жить с тем, с кем хочешь, и пользоваться всеми правами. Но без признания всех ста четырнадцати гендеров это невозможно!

– Простите, но лично я убеждён, что существует всего два пола – мужской и женский. Отличить их несложно, даже дети в возрасте трёх лет справляются, – обломал я либерократку. – Всё остальные «боевые вертолёты» есть противоестественные извращения. Нет, я знаю, что существует категория людей с расстройством гендерной идентичности, однако ответ находится в самом названии данной группы. Для меня же, как и для императора, брак есть союз мужчины и женщины. Или нескольких женщин, тут по желанию. Для всех остальных есть различные клиники, коих масса у вас в стране. Станут совершеннолетними, получат заключение, что у них действительно имеется подобное отклонение, и пожалуйста. Хоть таблетки, хоть нож хирурга. Но пока они не разобрались в себе, оформлять их отношения юридически, или, упаси Господь, доверять им детей нельзя, и я считаю, что Святослав Андреевич совершенно прав, не дозволяя подобные браки.

– Но это варварство и мракобесие! – взвилась тётка, но её быстро заткнули, просто выключив микрофон. С развитием технологий это было сделать несложно, а в крайних случаях можно было навесить «Сферу безмолвия». Простенькое заклинание, правда, из разряда адресного доступа, то бишь с обязательной регистрацией. Но уж у бойцов СОИ, охраняющих пресс-конференцию с правами, был полный порядок. Они, если надо, могли жахнуть и чем-то помощнее. Вплоть до того, что останутся только ошмётки.

– Попрошу соблюдать регламент и не превращать пресс-конференцию в базар, – строго обвёл взглядом репортёров Файнберг, но я чувствовал, что это только начало. Акулы пера почуяли кровь и сейчас будут меня рвать. Ну, точнее, попытаются.

– Девид Смарт, журнал Henchman, – с места поднялся лысый ухоженный мужчина в розовом пиджаке и ярко-синей бабочке в цветочек. – Как мы поняли, вы собираетесь венчаться с цесаревнами. А что с остальными принцессами? Брунгильдой Наипрекраснейшей, сестрой императора Земель германской нации Максимилиана Каролинга, и Айше Султан, дочерью Исик Хана, султана Османо-Турецкой империи. Они тоже пойдут под венец?

– Простите, я правильно понимаю, что вы сейчас говорите об одиннадцатилетней девочке, которую прислали в другую страну, отобрав у матери? – Я проигнорировал знаки, которые подавал пресс-секретарь. – Совесть и законы божьи и человеческие однозначно запрещают мне даже думать об этом. Аиша, как её у нас зовут, находится под эгидой рода Ефимовых, но ни к чему принуждать я её не собираюсь. Девочка сейчас ходит в школу, играет с подругами, в том числе с моей дочерью, и живёт полной жизнью. Я категорически против объективизации детей и использования их в политических играх.