Вышло так, что м-ль де Фреваль не осталась долго в неведении относительного этого г-на де Шаландр, о котором Аркнэн сделал загадочное сообщение на Высоком Пригорке: вести о нем привез г-н де ла Миньер. После своего визита г-н де ла Миньер, которого Аркнэн так непочтительно называл «сорокой», не появлялся больше в Эспиньолях, ибо зима держала его взаперти в своем гнезде, где он жил, зарывшись в перьях и в пухе и перебирая клювом скудные вести, которые доходили к нему в заточение. Г-н де ла Миньер был в большой досаде, что он вынужден сидеть таким образом взаперти и не может ходить из дома в дом, собирая свой обычный корм из сообщений, слухов и мелких фактов, которым он питал свое любопытство. Зимою г-н де ла Миньер, посаженный на голодную диету, должен был довольствоваться тем, что приносили ему добрые души. Он принимал посетителей в своей комнате, так жарко натопленной, что только он один мог выносить ее тропическую температуру; все двери и окна в ней были обиты войлоком, а сам он со всех сторон был обставлен ширмами. Г-н де ла Миньер разделял вместе с г-ном де Вердло любовь к ярко пылающему камину, у горячего огня которого оба они жарились. Эти предосторожности мало охраняли его от острых болей, которыми он страдал. В одиночестве накаленной комнаты г-н де ла Миньер наблюдал, как на ногах у него то растет, то убывает опухоль, мазал ее бальзамами и мазями, и с нетерпением ожидал момента, когда ему снова можно будет приняться за сбор новостей. Это случалось с первым весенним теплом, освобождавшим его от самых жестоких его страданий и позволявшим возобновить свои разведки. Тогда можно было видеть, как г-н де ла Миньер выходит из своей скорлупы, задирает нос, вбирает в себя воздух и чует в нем притягательный запах ближнего.

Несколько раз в течение мертвого сезона, в часы, когда он не был всецело поглощен пластырями и припарками, г-н де ла Миньер принимался размышлять о своем посещении Эспиньолей. М-ль де Фреваль произвела на него очень сильное впечатление. Он находил эту девушку весьма соблазнительной, и мысленно рассматривал ее так, как может смотреть на девушек только человек, который относится без большого уважения к их добродетели, особенно когда они появились неизвестно откуда. М-ль де Фреваль, по его мнению, должна была причинять много хлопот этому простаку г-ну де Вердло. Это предположение очень забавляло раньше г-на де ла Миньер, но затем, по возвращении из Эспиньолей, в долгие дни одиночества в комнате, заставленной ширмами, когда Вернонс погружался в зимнее оцепенение, мысли его мало-помалу стали принимать другой оборот. В конце концов, этому болвану Вердло не приходилось так уже жаловаться на присутствие в своем доме красивой девушки, сидящей за его столом или у его камина и живущей под его крышей. Наступает момент, когда зрелище юности действует живительно, и мало-помалу в мозгу г-на де ла Миньер стал зарождаться один заманчивый план. Раз м-ль де Фреваль удовлетворялась жизнью в Эспиньолях, куда не заглядывала ни одна живая душа, где все были отрезаны от мира, и где царила беспросветная скука, то почему бы ей не согласиться променять общество г-на де Вердло на другое общество, которое доставит ей больше развлечения и больше удовольствия? И разве г-н де ла Миньер неспособен предложить е такого общества, которое было бесконечно предпочтительнее всякого другого, ибо состояло ничуть не меньше, чем из его собственной персоны?

Словом, г-н де ла Миньер решил сделать попытку сочетаться законным браком, и с этой целью бросил свои взоры на Анну-Клавдию де Фреваль.