– А как Зейн? Он тоже здесь?

– Нет, он сейчас в Испании, Рина очень хотела настоящий гаспаччо, который подают только в деревушке в сорока километрах от Барселоны.

– Не может быть, они вместе? Это же потрясающе! Когда, как?

– Полгода назад. Мы поехали в Вегас, там встретили Рину с Феликсом. Мы выпили вместе, а утром оказалось, что эти двое поженились.

– Это в их стиле, конечно.

– И это еще не все. В ту ночь они не только поженились, но еще и ребенка заделали. Так что я скоро стану крестным. А как поживают Текила и Нейт?

– Джин работает визажистом в одном телешоу, а у Нейта своя небольшая компания по установке домашних сигнализаций. Мы видимся редко, но стараемся поддерживать связь.

Кэм отводит взгляд на каток, и его улыбка постепенно тает.

– Я недавно был на семейном торжестве, где собралась куча родственников. Там я встретил Гарри, он рассказал мне кое-что о том дне, когда ты улетела.

Пытаюсь заглянуть ему в глаза, но он упорно смотрит вперед.

– Почему ты не сказала мне?

– Я узнала об этом спустя пять месяцев.

– Неважно, почему не сказала об этом, милая?

– Ты бы убил его, – едва слышно отвечаю я.

Хмурясь, Кэм кивает, подтверждая мои слова.

– Тогда, по телефону, ты тоже не сказал мне, что был в аэропорту.

– Во-первых, я не знал, сказал ли тебе Гарри о том, что я был там. Во-вторых, я думал, что буду мертв примерно через двадцать минут после нашего разговора.

От этих слов у меня внутри все холодеет. Оттолкнувшись от парапета, опускаю пальцы на предплечье Кэма и тяну его к себе, заставляя выпрямиться и посмотреть на меня. Протянув руку, опускаю ладонь на его щеку и провожу большим пальцем по скуле, отчего Кэмерон прикрывает веки на несколько коротких мгновений.

– Что бы там ни сказал тебе Гарри, я уверена, ты знал, что тогда я любила тебя, и что вряд ли смогу забыть. И эти чувства к тебе никогда не заканчивались, они расли и взрослели вместе со мной. Я до сих пор очень сильно люблю тебя, Кэмерон.

Кэмерон не отвечает. Заправив прядь волос мне за ухо, он нежно проводит ладонью по моей щеке, касается большим пальцем губ, подбородка, а затем склоняется и дарит глубокий поцелуй, который вызывает взрыв эйфории в моей груди. Запускаю пальцы в его волосы и прижимаюсь к нему как можно ближе. Даже сквозь ткань пальто я остро чувствую прикосновения его пальцев, которые соскальзывают по моему бедру. Мне хочется плакать и смеяться одновременно.

Этим поцелуем мы словно пытаемся наверстать упущенные дни и ночи, которые забрали у нас идиотские поступки и обстоятельства. Этим поцелуем мы рассказываем о том, что не забыли друг друга даже спустя столько времени. И этим поцелуем мы словно исцеляемся, возрождаясь из пепла боли и ошибок прошлого.

Тяжело дыша, отстраняюсь, но продолжаю сжимать плечи Кэма, все еще боясь, что он может исчезнуть. Моя ладонь медленно скользит по его плечу и спускается к груди, а затем я плавно перемещаю пальцы на его ребра, туда, где Джин видела татуировку пылающего феникса.

– Она здесь? – тихо спрашиваю я.

Накрыв мои пальцы своими, Кэм поднимает руку чуть выше по ребрам.

– Здесь, – он уводит мои пальцы по мягкой ткани свитера в бок, ближе к сердцу, – здесь одно крыло, а второе чуть заходит за спину.

Он сказал всего лишь одно предложение, а я уже снова сгораю от желания поцеловать его.

Взявшись за руки, мы неспешно прогуливаемся вдоль катка. И я ничего не могу поделать со своей идиотской улыбкой, которую никак не прогнать.

– Ты сказал, что недавно виделся с Гарри, – осторожно начинаю я. – Как он вообще? Он оборвал все связи даже с Нейтом и Джин, о нем ничего не слышно почти три года.

– Разве, никому из вас не пришло приглашение на свадьбу?

Я смеюсь, но Кэмерон серьезен.