Перебравшись через разбросанные бамперы, мы попадаем на кладбище машин. Ночью здесь по-настоящему жутко: изможденные ржавчиной и временем автомобили лежат друг на друге, а разбитые фары, словно глаза, бездушно следят за каждым движением. Под ногами хрустит разбитое стекло то ли от машинных окон, то ли от бутылок. Недалеко слышится музыка и раздаются радостные возгласы. В паре метров от нас замечаю движение на капоте раздавленной машины.

– Кэм, – шепчу я, сжимая его ладонь, а второй рукой хватаюсь за его локоть.

– Не бойся, Банни, все нормально, – тихо успокаивает он. – Просто продолжай идти.

Тяжело сглотнув, переставляю ноги по земле и чувствую, что дрожащие колени вот-вот подведут меня. Уже жалею, что не послушалась Кэмерона и не осталась ждать в машине. Словно чувствуя, как я напугана, он поглаживает мою ладонь большим пальцем, без слов говоря: «Все хорошо».

– Ребята, – доносится с капота скрипучий мужской голос, когда мы проходим мимо. Вдруг он заходится сухим кашлем, что заставляет меня поежиться и сжать ладонь Кэма изо всех сил. – Есть пара лишних баксов?

Голос будто звучит из сломанных наушников: шипит и хрипит. У меня от этого звука кровь стынет в жилах.

– Прости, друг, – приветливо отвечает Кэм. – Мне бы самому кто помог.

Как только мы минуем это место, Кэмерон останавливается, чтобы посмотреть на меня.

– Ты в порядке?

– Да, просто немного испугалась.

– Ты вся дрожишь, иди сюда.

Обхватив за плечи, он притягивает меня к себе. Я теряюсь на пару секунд, но затем неуверенно поднимаю руки, чтобы обнять в ответ. Как только я прислоняюсь щекой к его груди и вдыхаю свежий запах стирального порошка, исходящий от футболки Кэмерона, я, к своему удивлению, замечаю, как беспочвенный страх тут же испаряется. Я слышу равномерное биение его сердца, и этот звук вместе с теплыми объятиями дарят мне чувство безопасности, словно я дома, а не на богом забытой свалке машин.

– Ну как, – тихо спрашивает он, покачивая меня в объятиях. – Чувствуешь фанатскую эйфорию?

Рассмеявшись, я тут же отстраняюсь.

– Слушай, нам ведь еще обратно через него возвращаться. Может, стоило дать ему денег?

– Милая, если дать одному из них хотя бы цент, из всех щелей полезут его друзья.

Мы идем дальше, за поворотом стены из машин виднеется свет огня, разведенного в металлических бочках. Пламя отбрасывает резкие танцующие тени на автомобили, и кажется, что в каждой из них кто-то сидит.

Спустя пару минут мы доходим до самой безопасной части Ямы. В воздухе витает запах травянисто-удушливого дыма, кто-то танцует на крышах и капотах машин, мимо бегают парни со светящимися мечами из «Звездных войн», а еще повсюду разгоряченные целующиеся парочки.

Джин сидит на земле вместе с собравшимися у горящей бочки ребятами. Громко подпевая парню с гитарой, она смеется и, крепко сжав губами сигарету, затягивается и передает ее дальше по кругу. Что ж, она хотя бы больше не плачет.

– Сделай погромче, – просит Джин и подается с заднего сиденья вперед, – это моя любимая песня!

– Это сводка новостей, – Кэм делает звук радио погромче.

– Эй, – Джин треплет его по плечу, – у тебя в машине найдется что пожевать?

– Прости, солнышко, но нет. По пути будет закусочная, заедем туда. Банни, ты голодна?

– Эй, Банни, – Джини хихикает и тычет пальцем мне в щеку, – долго ты будешь делать вид, что тебе не нравится этот умопомрачительный парень, на которого ты пялишься, как только он отводит взгляд на дорогу?

Кэмерон сжимает губы, скрывая улыбку, а я шлепаю Джин по руке.