– Если ты сейчас скажешь, что это только потому, что мы друзья, то, клянусь, я скину тебя с крыши.

Рассмеявшись, пожимаю плечами, и он тут же запускает пальцы в мои волосы. Смех вдруг исчезает, когда я вижу, как Кэм склоняется ближе, чтобы прижаться своим лбом к моему. Прикрываю глаза, чувствуя, как его теплое дыхание скользит по моим губам, и от предвкушения поцелуя сердце в моей груди бьется так сильно, что мне становится больно. Губы покалывает от желания, но проходит несколько секунд, а Кэм бездействует.

– Я не стану целовать тебя, Банни, – выдыхает он, и от этих слов мне вдруг становится холодно. – Потому что хочу, чтобы ты желала этого так же сильно, как я.

– Думаешь, что я не хочу? – медленно произношу я, стараясь скрыть сбившееся от волнения дыхание.

– Ты сейчас напряжена, как камень, – он тихо усмехается, – все еще боишься. А я хочу, чтобы ты перестала бояться и начала чувствовать жизнь вместе со мной.

Только после этих слов я ощущаю, что все мои мышцы действительно сильно напряжены. Не понимаю, что со мной не так? Я очень хочу, чтобы Кэмерон поцеловал меня, но после этого я не перестану беспокоиться о завтрашнем дне. Буду бояться почувствовать боль и быть отвергнутой, как когда-то была отвергнута Тайлером на выпускном в старшей школе.

– Расслабься и перестань уже думать и анализировать, – шепчет Кэмерон, и его губы легко касаются моих, но при этом он не пытается поцеловать меня, и это – самое мучительное, что когда-либо случалось со мной. – Мы просто друзья, верно? Друзья с небольшими привилегиями.

Кэм чуть отстраняется, а я опускаю ладонь на его предплечье и сжимаю руками ткань толстовки, чтобы удержать его рядом. Мои глаза закрыты, и я просто наслаждаюсь близостью Кэма, его теплом и ароматом его парфюма. Мое сбившееся дыхание на его губах, и осознание того, что они почти касаются моих, сводит меня с ума. Кэм опускает ладонь на мою талию, и все мои мышцы тут же снова напрягаются. Он медленно вычерчивает большим пальцем невидимые круги на моем животе, и от его прикосновения кожа горит даже сквозь свитер.

Постепенно словно сжатая во мне пружина расслабляется. Страхи уходят и остаются только легкое волнение и приятный трепет, которые огнем разливаются в груди и распространяется по всему телу. Протянув руки, обнимаю Кэма за шею. Он чувствует изменения в моем поведении, и его легкая улыбка тут же заставляет улыбаться и меня.

– Осторожнее, Банни. Еще немного, и я перейду черту. Отпусти меня, пока я не зашел дальше.

Я готова разрыдаться, потому что то, как бережно Кэмерон относится ко мне и боится надавить, спугнуть… Невероятно. Он невероятный. И он дает мне право выбора: отпустить или позволить ему действовать. И сейчас я действительно готова попросить его продолжать.

Вдруг я слышу стук двери и вздрагиваю.

– Кэми!

Издав недовольный стон, Кэмерон откидывается на спину и, закрыв глаза согнутой в локте рукой, делает глубокий вздох.

– Что? Что, черт возьми, такое, Зейн?

Переведя дыхание, приподнимаюсь на локтях. Мрачный Зейн, прижав к груди кота, прохаживается перед нами туда-обратно.

– Не могу поверить, что она не только снова завалилась сюда, но еще и чуть не забрала Достоевского.

– Как она вошла? Ты ведь забрал ключи в прошлый раз. Как и в позапрошлый, кстати.

– В этот раз точно забрал. Если заявится еще раз – клянусь, я вызову копов.

– Ну да, конечно, – Кэм отводит руку от лица. – Вы просто ищете повод, чтобы увидеть друг друга. Рина каждый раз приходит забрать кота, но оставляет, а ты снова и снова забываешь отобрать у нее ключи.

– Я что-то не пойму, в какой момент я просил тебя анализировать? – Поглаживая кота, Зейн плюхается на диван. – Просто поддержи меня и все.