— Так чего она от вас хотела?

— Ну, допустим, иметь некое влияние. Она интересовалась моими делами. Пыталась выяснить, сколько я зарабатываю, не имею ли каких‑нибудь тайных пороков. Нащупывала мои слабости.

— Не имеете?

— Упаси боже! Я — мученик. Двадцать лет ежедневно восходил на Голгофу семейной жизни с Зинаидой, у меня просто не было времени грешить. Теперь вздохну спокойно: с женой в разводе, Нэтти скончалась. Мне будет скучно, зато безопасно. Вам не кажется, что я это заслужил?

— Значит, вы с Нэтти не нашли общего языка, — сделал вывод Сергей Павлович.

— Нет, не нашли. Мы очень разные люди. Я не игрок. Я созерцатель. Миротворец. А она ломилась во все двери. Даже в открытые. К чему, спрашивается? Тактичнее было просто постучать. И знаете, я не ожидал маневра с Зинаидой.

— Что‑что? — не понял Волнистый.

— Вам любопытно, был ли я заинтересован в ее смерти? Представьте себе, был! И даже очень! У меня алиби. Я не стрелял. Ви… Короче, известная вам девушка стояла рядом. Она это подтвердит. Так что о своей неприязни к Нэтти я могу говорить совершенно спокойно.

— Но вы могли договориться с убийцей.

— С кем? С Феликсом?

— Вы что — тоже о нем знаете?! — подпрыгнул майор Волнистый.

— А почему я не должен знать Феликса?

— Он же… как это выразиться… Ну, был мужем, с которым Ната… то есть Ви… ну, ваша девушка должна была развестись.

— Вот как? Ну, мало ли на свете Феликсов. Честное слово, я не знал, что это он. Я не смотрел в паспорт моей невесты. На ту страницу, где стоял штамп о регистрации брака. Мне было неинтересно имя ее мужа. Она же о нем не говорила. Догадывалась, что мне это неприятно. А теперь выясняется, что практически ничего о нем и не знала.

— Как же вы познакомились с Феликсом?

— Подошел и познакомился. А что, нельзя?

— Зачем? — удивился Сергей Павлович.

— Нэтти атаковала меня. Вошла в контакт с Зинаидой… И я решил подстраховаться. Я видел, что возле нее крутится какой‑то мужчина. Мне показалось, что с ним‑то мы найдем общий язык.

— Погодите, погодите; Герман Георгиевич. Вы что — видели, как Нэтти разговаривала с вашей бывшей женой Зинаидой Николаевной? Но зачем?

— Вот об этом я и спросил ее там, на берегу.

— А почему она вас отозвала в сторонку?

— Решила, наверное, пококетничать. Я раньше не замечал у Нэтти приступов нежности, но ведь всякое бывает… Как к мужчине Нэтти раньше не проявляла ко мне интереса. Меня, если честно, это насторожило. И я, чтобы охладить ее пыл, спросил о Зинаиде. Нэтти было растерялась, но быстро пришла в себя, нежно обняла меня, поцеловала в щечку и сказала, что готовит мне сюрприз. К свадьбе. А едва она отстранилась, раздался выстрел — и она упала. Ее убили практически в моих объятиях, — грустно сказал Герман Георгиевич.

— Вы побежали в ту сторону, откуда стреляли?

— Попробовал. Но я не спортсмен. Во всяком случае, тот мужчина бегает быстрее меня.

— Почему вы решили, что мужчина?

— Мне так показалось.

— А почему вы подумали, что это Феликс?

— Интуиция. И судя по информации, полученной от вас, я не так уж и не прав. Знаете, на его месте я бы такую жену убил. Сбежала из дома, бросила маленького ребенка. И потом, у нее был любовник. Я знаю это от Ви… Нет, ей положительно надо менять имя!

Рассуждения Германа Георгиевича были логичны.

— Так все‑таки, Герман Георгиевич, как вы познакомились с Феликсом? Где?

— Очень просто.